А потом снова — тишина.
Только дыхание.
Эдгар упал на колени. Перед глазами плыло. Он видел, как Нора тянется к нему, её губы шевелятся, но звука нет. Он лежал на спине, его тело онемело, но боль не отпускала — она пульсировала в груди с каждым ударом сердца, разливаясь по жилам жидким огнём. Дыхание стало хриплым, прерывистым, будто в лёгких осколки стекла. Глаза закатились, веки дёрнулись в последней попытке сопротивляться — и закрылись. Сознание уплыло в черноту.
Нора чувствовала, как жизнь уходит вместе с кровью, вытекающей сквозь пальцы. Её белое платье почернело от алой тяжести, ткань прилипла к коже, будто второе тело. Она сжала рану, но кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая, липкая, неостановимая.
Она повернула голову к Эдгару.
Он был без сознания.
Лицо бледное, почти прозрачное. Губы посинели.
От этого стало хуже.
Гораздо хуже.
Слезы покатились по её вискам, смешиваясь с потом и пылью. Губы задрожали, пытаясь что-то сказать, но только тихий стон вырвался наружу.
— Эд… гар…
Тьма сгущалась по краям зрения.
Сначала — туннель.
Потом — узкая щель.
А потом…
Ничего.
Белый свет.
Яркий, слепящий, будто райские врата распахнулись перед ней. Где-то рядом пели птицы — звонкие, невесомые трели, смешивающиеся с шелестом листвы. Тёплый летний ветер ласкал кожу, пахнул нагретой землёй, травой, чем-то давно забытым — безопасностью, покоем.
Нора медленно открыла глаза.
Солнце било прямо в лицо, заставляя щуриться. Она задрожала, попыталась вдохнуть глубже — но боль тут же вонзилась в живот, будто раскалённый нож. Всё ещё там. Пуля. Кровь.
Она коснулась раны — платье засохло в багровых корках, но под ними свежая кровь сочилась, тёплая и липкая.
Эдгар.
Она повернула голову, и сердце сжалось.
Он лежал без сознания, лицо мёртвенно-бледное, губы с синевой. Его грудь едва поднималась — дыхание поверхностное, прерывистое.
"Нет… нет, нет…"
Дрожащие, запачканные кровью пальцы потянулись к его шее.
Пульс.
Он был — слабый, редкий, как отзвук уходящего эха.
Он умирал.
Нора с трудом приподнялась, опираясь на локоть. Мир закачался, в глазах поплыли тёмные пятна, но она заставила себя сесть.
Где они?
Она обернулась, пытаясь разглядеть церковь, но высокая трава скрывала горизонт. Ничего. Только бескрайнее поле, солнце и эта проклятая дорога.
Что произошло?
Кто эти люди?
Почему они стреляли?
И главное…
Где Лиам Брукс?
Нора повернула голову — по дороге на бешеной скорости неслась машина. Тёмно-синяя, с потускневшей краской. Она попыталась встать, поднять руку, но тело не слушалось.
— А-а-а-а!
Острая боль взрезала живот, словно кто-то снова и снова вонзал в рану раскаленный клинок. Она рухнула на колени, пальцы впились в землю, вырывая клочья травы.
Машина резко затормозила, подняв облако пыли.
Дверь распахнулась.
Из неё вышла женщина.
Полная, но ухоженная — с аккуратно уложенными волосами, с маникюром. Её лицо было мягким, добрым — но сейчас исказилось от ужаса.
— Боже мой! — её голос дрогнул.
Она замерла, широко раскрыв глаза.
— Девушка, что с вами?!
Женщина стремительно выскочила из машины, подбежала к Норе и опустилась на колени. Её глаза бегали по окровавленному платью, липким от крови рукам, бледному как полотно лицу.
— Мне... надо... позвонить... — выдохнула Нора, каждое слово давалось с трудом. Губы дрожали, в глазах стояла мутная пелена.
— Да вы истекаете кровью! Какие звонки?! Вам нужна скорая! — женщина почти кричала.
— Телефон... — прошептала Нора, сжимая рану.
Женщина вскочила, побежала к машине. Через мгновение вернулась с телефоном.
Нора дрожащими пальцами вбила в поиск: Томас Уайт врач номер телефона.
— Да поедемте же скорее! Вы умрете тут! — голос женщины дрожал.
— Нет... Он приедет... — Нора нашла номер, подняла глаза. Взгляд был мутным, но полным невероятной решимости. — Прошу... Скажите ему... где я. Назовите мое имя. Нора. Он поймёт.
Женщина растерянно взяла телефон, поднесла к уху.
— Алло? Здесь девушку ранили... пулей в живот... зовут Нора. Она просила позвонить вам. Мы на шоссе 416...
Пока она говорила, Нора слабо махнула рукой — уезжайте.
Женщина хотела возражать, но в этот момент её взгляд упал на траву.
— О Боже...
Она застыла, прикрыв рот ладонью.
В высокой траве, почти невидимый, лежал Эдгар. Его тело в крови, лицо воскового оттенка.
— Это... это же...
Нора слабо потянулась к ней, оставляя кровавый след на её руке.