Нора нервно обхватила себя за плечи.
— А если за нами уже следят?
— Не знаю. Но оставаться — самоубийство. Брукс перевернёт весь город. Может, даже этого врача уже купил или подслушивает. Они всё просчитали. Контролировали с самого начала.
Нора опустилась на диван, сжав кулаки.
— Я не понимаю! Зачем это Агате? Почему её отец в это ввязался? Она же… — Голос её дрогнул. — Она же больная!
В его глазах мелькнуло что-то тёмное.
— Потому что это выгодно Лиаму, — он почти прошипел эти слова. — Чтобы я навсегда остался у него в долгу. Чтобы зависел от него.
Нора пристально смотрела на него.
— Что вас связывало в прошлом?
Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Эдгар откинулся на спинку и закрыл глаза.
— Мы с Лиамом знакомы лет десять.— Голос его звучал устало. — Он помог мне раскрутить бизнес — благодаря его связям моё дело взлетело. Его отец был мэром Оттавы, сам Лиам тогда ещё казался… нормальным.— Пауза. Пальцы сжались в кулаки.— Потом его понесло. Он создал свою мафию. Мошенничество, убийства… Я стал частью этого.
Он резко оборвал себя, словно дальше говорить было невыносимо.
— После смерти жены я порвал с ним. Она погибла из-за него, — голос сорвался.— Мне было двадцать пять. Остался один с пятилетним сыном…
Нора видела, как его руки дрожат.
— Я тогда сломался. Начал пить. Потом… потом мне предложили сотрудничество. И я узнал, что за всем стоял Брукс.
Он резко вдохнул, будто ему не хватало воздуха.
— Я пытался начать жить заново. Работал, воспитывал сына…— горькая усмешка.— Но я уже был мёртв. Просто ходил, делал вид.
Нора молчала. Потом осторожно протянула:
— Ты не виноват…
— Виноват. Он резко поднял на неё взгляд. Я сам сделал этот выбор. Деньги, власть… А в итоге потерял всё.
— Хотя да, ты виноват.
Нора сказала это резко, безжалостно. Её голос дрожал не от страха, а от ярости — ярости за всё, что с ними происходило.
— Ты сам ввязался в это. Сам создал себе проблемы.
Эдгар медленно поднял на неё взгляд. Его глаза, обычно такие твёрдые, сейчас казались пустыми. Он осмотрел её с головы до ног — взглядом человека, который уже почти ничего не боится.
— Может быть, — прошептал он.
— Я не знаю, вдруг нас убьют! Мы в полной западне! — её голос сорвался. — Посмотри на себя! Каждый вдох даётся тебе с трудом! Ты еле сидишь!
— Нужно уметь рисковать, — прошипел он. — Если останемся — нас найдут.
— К чёрту твой риск! — Нора почти кричала. — Ты хочешь умереть?
— Я хочу, чтобы ты уехала.
Тишина.
Нора отпрянула, словно её ударили.
— К моей семье? — она засмеялась горько. — А ты? Что ты будешь делать?
Эдгар не ответил.
— Нет, — её голос стал твёрдым. — Я не хочу, чтобы ты провёл остаток жизни в тюрьме.
И тогда — впервые за эту ночь — его глаза блеснули. Не от боли. Не от злости.
— Я хочу, чтобы ты вырастил сына.
Она сказал это так тихо, что Эдгар еле расслышал.
— Не отдаляйся от него. Ты… ты же отец.
Голос её дрогнул.
— Он — единственное напоминание о твоей любви. Часть твоей истории. Ты не имеешь права от этого отказываться.
Взгляд его горел.
— Ты должен жить. Почему твой сын не с тобой живёт? — спросила Нора, пристально глядя на Эдгара.
Он потупил взгляд, пальцы нервно теребя край футболки. — Я был женат второй раз... Эта женщина стала ему как мать. — Голос его дрогнул. — Он сам выбрал остаться с ней.
— Тогда забери его! — Нора резко вскочила, глаза её горели.— Он — тот, ради кого стоит стать лучше. Он вырастет хорошим человеком, если ты покажешь ему, каким нужно быть! Не сдавайся!
Эдгар горько усмехнулся, откинув голову на спинку дивана. — Ох, Нора... Ты всё ещё веришь, что во мне есть что-то хорошее? — он медленно покачал головой. — Я настоящий маньяк. Украл твою жизнь. Сколько ещё таких, как ты, пострадали из-за меня?
— Ты просто слаб! — выкрикнула она, сжимая его плечи. — Но слабость — не приговор. Ты должен измениться! Ради сына! Пусть он будет твоим стимулом, твоим... твоим искуплением!
В комнате повисла тяжёлая тишина. Эдгар закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась. — Я столько натворил... Мне светит именно тюрьма, Нора. И я готов принять это.
— Нет! — её голос прозвучал почти отчаянно. — Это Бруксу грозит пожизненное. А ты... — Она наклонилась, заставляя его встретиться с ней взглядом. — Ты начнёшь всё с чистого листа. Даже если пройдёт десять лет — никогда не поздно стать лучше. Никогда!
Эдгар долго смотрел на неё, и в его глазах что-то дрогнуло — словно последний луч света пробился сквозь толщу тьмы. Он медленно протянул руку, пальцы едва коснулись её ладони.