- Когда нас сменят?
- Через неделю.
- Принимай дела, я ж не администратор.- тяну я его к входу в здание.
- Иди работай, тебя хоть чуть чуть научили, я ж полный профан.- вырывается командир.
- Фав, это в конце концов нечестно, свалили кучу проблем на ребёнка, а сами развлекаетесь.
- Жизнь вообще несправедливая штука.- вырвавшись уходит Фав.
Я возвращаюсь в кабинет и погружаюсь в дела. Надо оформить выдачу провизии на части расквартированные в городе, да и пленных кормить надо. По бумагам на складах комендатуры провизии много, в реальности на двое суток. Скорее всего местные купцы вывезли, когда мы к городу подошли. Оцениваю казну гарнизона, вроде денег и много, но посмотрев цены на товары, что местные купцы принесли, понимаю что мало. Сижу ломаю голову. Неожиданно дверь открывается и входит знакомый интендант.
- Я сам к тебе напросился, ты девушка с головой.- улыбается он.
- Глянь, по моему с нас хотят три шкуры снять.- показываю я ему бумаги.
- Тут шкур десять снять хотят. Мы на эти деньги в четыре раза больше продовольствия даже в столице купим и через портал проведём. Сейчас отправлюсь в нашу пограничную провинцию и закуплюсь с доставкой. Мне тамошний управляющий жаловался, что урожай и другая провизия на складах испортится может. Мы с тобой десять процентов получим.- говорит он склонившись над бумагами.
- Делай, два десятка кавалерии возьми, чтоб недобитки не напали. Деньги в столице поделим.- пишу я распоряжения.
- Завтра у тебя будет больше продовольствия, чем у местных на складах. После этого ждём местных купцов и подумаем сколько с них взять.- берёт он бумаги и быстро уходит.
Выхожу из комендатуры и взяв десяток кавалеристов еду на рынок. Начинаю осмотр товара и сразу нахожу испорченные товары на прилавках. Приказываю лавки с просрочкой опечатать и торговцев арестовать. Бойцы хохоча начинают исполнять мой приказ, один ускакал за подмогой. Через час уже в тюремном дворе сижу на кресле и смотрю на важных купцов.
- Виселицы готовы?- спрашиваю у старшего над кавалеристами.
- Через час закончим.- отвечает тот.
Он уже проинструктирован и полностью одобряет, то что я затеяла.
- У вас есть один шанс избежать позорной смерти, сдать людей, кто подбил вас устроить эпидемию в городе.- обращаюсь я к купцам.
- Какую ещё эпидемию? Подумаешь испорченный товар на прилавках оказался, управляющие не досмотрели. Мы готовы штраф заплатить.- возмущается один из богато одетых торговцев.
- В обычное врмя отделались бы штрафом, а сейчас время военное и подобное считается диверсией, а диверсантов вешают.- развожу я руками.
- Ты, сучка малолетняя, власть почувствовала, над приличными людьми глумишься.- возмутился другой.
Бойцы схватили его и утащили в тюрьму.
- Кто ещё хочет про мой возраст и пол высказаться?- осматриваю я толпу.
Проняло. Стоят молчат.
- Вы как хотите, а я не желаю в петле болтаться из за дурости золотой тройки. Это вон они и тот которого утащили нам дурной товар дали и цену поднять велели. Мол некуда вояки не денутся, купят.- закричал похоже мелкий торговец.
- Взять.- приказываю я.
Тех на кого указали утащили в тюрьму.
- У вас время до вечера избавится от дерьма, увижу ещё эту гадость в городе каждого пятого повешу. Пошли вон, время пошло.- машу я рукой.
Глава 9
- Ну что начинаем второй акт спектакля?- спрашиваю я полусотника.
- Погоди ещё рано, пусть помаринуются.- усмехается он.
В это время его люди уже раздели купцов и привязали к стульям, кузнец, ветеринар и один из обозников, сейчас раскладывают различные инструменты на столах и раздувают жаровни. Этих людей отбирали по лицам, чем страшнее тем лучше, инструменты брали пострашнее и непонятней.
- Как думаешь, тут только жадность?- смотрю я на мужчину.
- Скорее всего. Хотя и попытку устроить беспорядки исключать нельзя.- задумался он.
- А смысл?
- Свалить отсюда. Мол не от властей бежим, а от погромов. Основные суммы у них в банке и не факт, что в местном. Республика с империей много торговала.
- Нет, тогда им проще переждать и свалить, мол по делам. Да и торговлю продали б. Тут что то другое. Пошли спросим.
Мы входим в тюрьму и спускаемся в подвал. Пыточные в этой тюрьме были и при республике. Входим в первую тут сидит тот, что молчал.