Крыть было нечем. Смерть, который Борзой, в точности описал их задачу. Когда Ал собирался помочь отбить планету, у него и в мыслях не было такого развития событий. Думал всего лишь отсидеться в турелях или танках, набрать опыта. И на тебе!
— Я не вижу смысла этой операции. Я пас, — заявил Бальтазар. — Да и умирать не хочу. Я слишком дорожу приобретенными способностями.
— Я тоже, — сказал Касатик. — Не поймите неправильно. Я не хочу умирать напрасно и быть потом отключенным от игры на несколько дней за зря. Вот если бы у нас были реальные силы, тогда да.
— Шансы есть, — сказал Валериан. — Вторая десантная группа уже начала высадку, так что роботы сейчас все направятся на уничтожение сильного противника. К тому же у нас есть запасной план, если ничего не получится.
— Это какой? — поинтересовался Хэви.
— Пока будем придерживаться этого, — проигнорировал его Волк.
— У нас всё было четко распланировано. А теперь значительная часть инженеров уничтожена. Как по-вашему мы будем отбиваться. Силы-то у нас не равны.
— Пессимист, — пожал плечами Хэви. — Я иду. Постреляю машины, может пару сердечников успею вырвать.
— Я тоже пойду, — сказал Краш. — Попытка не пытка. Хоть и самоубийственная.
— Сколько крови будет! Я не могу пропустить такое шоу! Моя религия мне этого не позволяет!
— Ну, если Анубиос идёт, то я тогда тоже иду. Мне его религия последнее время кажется весьма и весьма продуктивной, — хмыкнул Ал, вставая.
Разумеется, Ал, не хотел умирать. Как-никак, на рекорд идёт по продолжительности жизни в этой игре. Даже способности приобрел интересные из-за этого. Но умереть всё равно придётся. И не обидно будет, что умер от рук убийц Тартароса. Куда лучше умереть от руки трёхсотуровнего робота. И пусть Чертенок вместе со всеми гильдиями локти кусают! И наконец, отстанут от него.
— Куда катится этот мир! — покачал головой Касатик. — Ну, зачем ты согласился на это, Дота? На рекорд ведь идёшь!
— А к черту рекорды. Умирать, так красиво — в битве против гигантского робота!
— Я говорил, что ты ненормальный? — кажется, Касатик скривился.
— Я? Ненормальный? А то!
Ала охватил азарт.
— Слушайте меня, имперцы! Кто первый умрёт, тот подлый трус! А кто не убьет хотя бы одного робота, тот краб, нуб и мне не товарищ!
— Даёшь железо! Даёшь хардкор! — Анубиос поднял вверх свой пулемет.
— Где ты говоришь, капсулы?
Алу пришлось возвращаться к системе. Остальных он не взял, так как не знал, как отреагирует на них система. Капсул оказалось двадцать штук. Размером и видом они больше напоминали гроб, разве что в них удобства было меньше.
Они находились через два туннеля от пещеры с малым генератором гравитации, отлично спрятанные в стенах.
— Знаешь, я начинаю сомневаться, что это не ты взорвал башни, — сказал ему Хэви, когда остальные один за другим погружались в капсулы и стартовали на планету.
— Мне предлагали это сделать, — честно признался Ал. — Но у меня сил не хватило нажать на красную кнопку.
— А надо было, — вдруг сказал Хэви. — Так бы тебе больше бонусов досталось и уровней.
— И ты туда же! — возмутился Ал, залезая в капсулу.
Скафандр тут же был сжат, а штурмовику казалось, что его сейчас расплющит. Капсула закрылась, и Ал погрузился в полную темноту. Рывок, звук двигателя и маленькая черная точка стала падать на планету, набирая скорость. Система сама корректировала курс, по которому летела капсула с заданными параметрами.
Но парень был уверен, что с его везением, он обязательно окажется не там, где нужно. Так и получилось.
Кошмары и машины
Капсула открылась, и невидимая сила вытолкнула его наружу. Солдат резко обернулся, но вместо капсулы за его спиной была закрытая дверь. Все индикаторы, на которые он привык полагаться — исчезли. Ал оглядел себя. Скафандр тоже исчез, а парень остался в своей обычной форме «Атлас».
Он огляделся. Солдат находился посреди длинного белого коридора с высоким потолком. Коридор казался узким, однако солдат с уверенностью мог сказать, что здесь пройдёт весь его отряд, да ещё и растянется на расстояние вытянутой руки.
— Ладно, прогуляемся, — сказал вслух Ал, и это придало ему сил.
Ближе всего к нему были двери слева, большие, массивные, вырезанные толи из дерева, а может быть или из чего-то другого, солдат не знал. Карго отключился, не разделяя мир.
Ал подошёл к двери, но она была закрыта и открываться при его приближении не желала. Ни панели управления, ни простой ручки видно не было.