В этот момент, стена разлетелась на множество осколков. Целиковый кирпич, с огромной силой прилетевший от стены, снес половину головы раскрашенного психопата. Василий закричал, стараясь вырваться из-под мёртвого клоуна и, данное действие, давалось ему с большим трудом – несмотря на потерю части головы, мертвец держал человека стальной хваткой.
Тем временем, подошедшие ближе военные, поливали очередями всё, что движется. И как оказалось, парень не был для них исключением, и это было понятной реакцией, - какой живой самоубийца будет бегать в кучке монстров? Правильно, только подобное существо или умалишённый. А потому, решили не думать, а действовать. Если бомбить, то без разбора.
По крайней мере, Василий в такой ситуации поступил бы именно так, а посему, даже был рад, что те взялись истреблять всех поголовно. Достать именно его среди кишащих на территории монстров было трудно, всё равно, что играть в лотерею. Разве что дура эта – пуля, могла внезапно прилететь, не найдя цель среди нечисти и угодить в человека. Но и тут возникал вопрос – что если и так, он умрёт?
Снаряд танка, будто стреляли с упреждением, прилетел в аккурат того места, где парень должен был пробежать. В это время, послышался тяжелый недалёкий выстрел. После того, как «бабахнуло», парень ощутил вибрацию в животе и, почуяв неладное, завертел головой, в поисках опасности. Снаряд приближался и был быстро обнаружен им.
Тем не менее, он в очередной раз успел испугаться. Страх оказался сильным мотиватором, генератором безумных идей и тело парня среагировало быстрее, чем пришедшая спустя пару секунд мысль – на бегу рухнул на колени. В ушах гулко раздался стук, ноги, от колен до стоп, пронзила боль. И тут, он даже порадовался тому, что это было всё-таки сновидение, а не реальность, где после такого трюка, надолго бы пришлось забыть о ходьбе.
Проехавшись по разбитому асфальту на коленях, рука инстинктивно выбросилась вперёд, будто смог бы поймать или на худой конец смягчить убойную мощь снаряда. И на удивление, в этот момент замедлилось время. Снаряд подлетел на расстояние вытянутой руки, обжигая кончики пальцев нестерпимым жаром. Слух будто и вовсе отключился – наступила громкая тишина.
Происходящее затянулось, лениво шли секунды. Медленно двигаясь, снаряд вытянулся в бревно, оставляя после себя дрожащее пространство и расходящиеся в стороны воздушные круги. Опасаясь того, что это самое «бревно» всё же может воткнуться в тело, Василий, сидя на коленях, плюхнулся на спину и поразился своей невероятной гибкости.
В опасной близости металл приобретал насыщенный оранжевый цвет и пролетал впритирку с парнем, прожигая своим жаром на нем одежду. Становилось горячо. Почувствовав жар всем телом, парень запаниковал и, выкинув руку вверх, постарался оттолкнуть от себя почти замерший над ним раскалённый снаряд. Глупо, наивно полагаться на авось, но уж легче было попытаться спасти свою жизнь и получить ожоги на отдельных участках, чем на всём теле.
«Неужели это происходит со мной? – в страхе подумал Василий, - но я не хочу умирать! Я хочу жить!»
Пальцы нестерпимо жгло, казалось, от высокой температуры они обуглятся и прахом опадут на землю. Откуда-то издалека, глухо долетел скрежет зубов. Странно. С раздавшимся звуком, Василий испытал ощущение, будто сжалась именно его челюсть. Но этого просто не могло быть, потому как в этот момент, с него ручьём стекал пот, а он сам открыл рот в попытках вдохнуть немного воздуха, что так не хватало в раскаленном пространстве. Снаряд медленно скользнул по выставленной ладони, парень провожал его рукой, изо всех сил толкая вверх, от себя. Это было не просто.
Представьте себе, что вы пытаетесь завести с «толкача» загруженный доверху кирпичами грузовик. И впрямь складывалось впечатление, что он пытается поднять толстое бревно вековой ели которое как снег на голову, навалилось на него. И чем больше Василий силился оттолкнуть от себя раскалённый снаряд, тем больше казалось, что потеряв скорость и направление из-за остановки времени, оно просто повалится на него и впоследствии раздавит. В глазах потемнело, а приступы удушья не давали приложить максимум усилий для собственного спасения.