Перебирая ногами, Максим спешно пятился задом от места провала, но не успевал. Тротуарная плитка быстро подступала к ногам, проваливалась в бездонную тёмную яму и вскоре, он оступился на пустоте.
Глава 5. "Корпорация". Встреча. Часть 2
Локоть пронзила боль, его словно зажали в раскалённые тиски. Падение остановилось. Подняв глаза вверх, он испуганно заметил, что его держал Василий. Образ друга, напугал его сильнее, чем столкновение с чем-то неизвестным в темноте, куда едва не провалился.
- Я едва удерживаю этот клочок, - зачем-то пояснил Василий Максиму, намекая на то, что твердь под ним оставалась на месте.
Его веки не скрывали глаза, их больше не было – с глазниц, как из трубы котельной, валила густая чёрная дымка.
«Это что, так глаза задымились?» - тут же подумал Максим.
Ноздри извергали горячий пепел. Зарычав как медведь, Василий потянул вверх. После короткого полёта, Максим спиной познал, насколько крепкими оказались стены строения.
Отдышаться не получилось - здание, у которого находились друзья, смялось как алюминиевая банка на несколько этажей, затем свернулось, будто решило размяться, выкручиваясь в стороны. Площадь изменилась до неузнаваемости: здания покрылись тиной, асфальт потрескался, сгорбился, ломаясь кусками и торча из земли острыми треугольными «скалами».
Друзей одолевали уныние и тоска, внезапная депрессия, тут же сменялась апатией и нежеланием жить. Куда бежать, а главное – от кого? Всем своим естеством ощущалось присутствие нечто могущественного. Чужие эмоции, вытесняли человеческие, вливались в сознание, старались завладеть людьми. Тело наполняла тяжесть, от чего оно буквально отказывалось слушаться. Уши закладывало от пронзительного воя. В небе постоянно что-то вспыхивало, ослепляя ярким светом.
К голове будто привязали двух пудовую гирю и поэтому, поднять её и осмотреться не имелось возможности. Краем глаза, Максим заметил, что Василий стоял как истукан. Что же с ним происходит? Как он вообще стоит? Неведение злило, потому что про друга толком ничего не знает. Может, тот более опытен, а значит, на его фоне он просто второклассник, что пытается похвастаться таблицей умножения перед студентом.
Собрав все силы, которые имелись, он, стараясь оттеснить все мысли и образы, что «варились» в голове, перевалился на четвереньки, оттолкнулся от земли и медленно поднялся на колени. Не привычны как-то для него ограничения человеческие, тем паче, что своего «потолка» возможностей ещё не достиг. Однако воинственный настрой был легко сбит недоумением. Его передёрнуло, когда бросил взгляд на друга. Тот буквально воспламенялся. Что произойдёт дальше – страшно было представить, да и как его встряхнуть? Обжечься же можно.
Беспокойство вытеснила чужая воля. Она хотела поставить их на колени, внушала, что они слабы, беспомощны, что если они не склонятся перед могущественной силой, то жизнь их оборвётся в ту же секунду. Максим скрипнув зубами, через силу выставил ногу вперед. Лицо от натуги покраснело. От напряжения на шее и руках сильно выступили вены, грозясь и вовсе разорваться.
Опираясь о стену и наплевав на внутренний голос, который предупреждал об опасности, поднялся в рост. Борясь с давлением, чтобы снова не рухнуть на колени - замер, ожидая обещанной смерти, но та не спешила появляться. От чего-то стало истерически смешно и парень, не заметив никаких пагубных изменений, едва сдерживая хохот, сделал пару шагов. С каждым движением, оцепенение спадало и к тому времени, когда он добрался до горящего «истукана», движения его стали свободней.
Обычно такое бывает после массажа – тебя трут, щипают, разминают, ходят по тебе, прыгают… в общем, «отрываются» на тебе по полной. А после, довольный до соплей, ты выходишь из кабинета, чувствуя, бесконечный прилив сил и «как сбросил лишние пару лет», не принимая во внимание то, что тебя «мутузили» как хотели за твои же деньги. Видно чтобы человек почувствовал, что всё не так уж и плохо в жизни, его надо жёстко смять и оставить в покое. Дать понять, что сейчас жизнь ещё кипит, а хуже всегда может стать.
Соседнее здание треснуло. Подскочив к другу, Максим взялся за его горящий рукав и, ощущая, как рука обжигается, потащил вдоль улицы, стараясь обегать опасные места, куда не долетали куски кирпичных стен, что валились с верхушек высоких зданий, а это было тяжело. Потому что Василий передвигался на не сгибающихся ногах, к тому ж горел, словно вытащили манекена из горящего магазина. Сложности ситуации добавляло то, что бежать приходилось «змейкой», а где-то и вовсе перепрыгивать внезапные препятствия.