- Чёрт! – выругалась она и в руках, будто бы из воздуха (а может, оно так и было на самом деле), появились, катаны, лезвия которых переливалось синевой.
Девушка сродни берсерка завертелась в завораживающем смертельном танце. Холодно, жёстко, не щадя никого и не обращая внимания на получаемые повреждения, она прорывалась к парню. Последний в свою очередь уже прощался с жизнью, потому как руки больше не могли удерживать напора монстра. Дело было секундным – стоит только сдаться и Цербер оторвёт ему голову вместе с доброй кучей асфальта, что непременно попадёт в пасть.
Мечи очень быстро вылетели из рук, оставив девушку без оружия, тогда она пылко прокричав очередную тарабарщину, соединила кисти вместе и в этот момент от её тела, вспышкой, разошлась волна, а десяток тварей как языком слизало. Вокруг неё, появилась святящаяся сфера, из которой вырывались ветки молний, одна из них угодила прямо в пса. Это была «Она» - та, что часто навещала Василия в сновидениях! Он её вспомнил!
Сил не было выползти даже из-под дымящихся тел. Обессиленного схваткой парня немного протащили по земле. В горле першило. Плохо понимая происходящее он, молча, вытянул обожжённый палец в сторону колец, из-за которых и пошёл на авантюру. И зачем они ему вообще сдались?
Проследив за направлением, девушка вымученно улыбнулась и кивнула, после чего подошла к нему и грубо взяла за шиворот. Парень вздрогнул. Не дав ему даже вскрикнуть, она без особого труда вздёрнула подростка вверх и легко запустила им в стену здания. Готовясь к удару и опасаясь последствий, Василий в страхе зажмурился и сгруппировался. И так, в позе «эмбриона» он долетел до стены.
Опасения оказались напрасными – он не ударился об кирпичную кладку и не провалился снова в бесконечные адские коридоры, но угодил в некую вязкую консистенцию…
Открыв глаза, пришло понимание, что теперь его окружает комната. Его комната, в которой «мирно» заснул по приходу с работы. Он лежал именно в той позе, в которой провёл, как ему показалось, долгие часы полёта к стене. После ужасного вечного сна, парень успел соскучиться по реальному миру. Казалось, что прожил в сновидении целую жизнь и это за пару часов сна. Повидал ужасы, которых хватило бы на несколько лет вперёд.
Чувствовалась сильная усталость, будто схватка происходила наяву, болели колени. И стоило обратить внимание на боль, как обожжённая во сне кисть сразу же напомнила о себе. Всё произошло настолько быстро и в то же время плавно, что сложилось впечатление, будто он, держит в руках нагревающийся чайник.
Да и здесь нет покоя. Всего пара месяцев, как уехал из родного города в другой. Снова влип, и снова Она пришла на помощь. Теперь снова будет читать нотации про осторожность и опасность подобных путешествий. С ней он виделся в реальности всего пару раз. Девушка вела себя так, будто давно знает парня, а потому, при первой встрече, она лишь поразилась самоучке, который без особой подготовки, пользуется способностями и умудряется попасть в беду на ровном месте.
Несмотря на раскрытые форточки, в комнате было душно. Ветерка не чувствовалось, словно тот не доставал до высоты этажа. Во рту вяло ворочался сухой язык – жутко хотелось пить. Парень пребывал в лёгкой прострации. Мозг пытался переварить увиденное и вернуть сознание в стабильное состояние. Сон пошёл комом, как это вообще понять?
Пересохшее горло снова напомнило о себе внезапным кашлем. Поднявшись, первым делом, подошёл к окну. Хотелось больше воздуха, и он открыл окно настежь. Ветерок лениво перебрался через окно и застелился лёгким сквозняком на полу, от чего пришла важная мысль - нужно срочно приобрести вентилятор. До комнаты, с детской площадки, долетели голоса и пронзивший виски скрип.
Внизу было видно как часть детей, весело хохоча, качались на качелях. Теперь стало понятно, откуда этот раздражающий звук. Другая часть бегала, друг за другом, перестреливаясь из пластмассовых пистолетов. И громко возмущались неадекватному поведению убитой жертвы, ведь «мертвец» ещё оставался на ногах и расстреливал нескончаемый боезапас. От них невдалеке под высоким густым кустом, сидя на лавочке, о чём-то разговаривали мамочки. Блондинка лет тридцати, чему-то возмущалась, до окна долетали лишь обрывки слов, подхватываемые ветерком:
- Ну, вот и говорю… столько… покрасить класс… это ж дети… мать…
Действительно – дети, а орать словечками при них.… Успокаиваясь, Василий глубоко вздохнул, подошёл к дверному проёму, что вела из комнаты, посмотрел на пол. Пусть он и приходил в себя, но сон…вот приснится какая-нибудь бредятина, а потом весь день насмарку.