На площади есть свои достопримечательности. Одна из них бросалась в глаза с того времени, как подъезжал к нужной остановке – монумент в память о Великой Отечественной Войне. Четыре могучих силуэта, возвышались над Вечным огнем. Там же, но справа, находился высокий каменный столб, на котором была увеличенная во много раз копия ордена «Победа».
На той же стороне чуть левее и дальше памятника тротуар. По сторонам от дорожки, росли деревья, редко просматривались кусты. Возможно, в жаркое время аллея была спасительным оазисом, ведь деревья отбрасывали большую тень. Что там было дальше непонятно – густая растительность скрывала. Но парню вдруг понравилась та местность.
Взгляд плавно сошел на главную дорогу. Ему потребовалось немного времени, чтобы осмыслить, что именно видит перед собой. Никогда не видел столько автомобилей в одном месте. Правда, как-то показывали по новостям кадры, где сотни машин застыли на своих местах в автомобильной пробке, но то по телевизору. Здесь, речи о сотне не велось, но десятки были точно. И какого только автотранспорта здесь не было, большинство видел только в рекламе.
Родом он из тихого микрорайона, в сотне километров от города, где автомобили применялись в качестве средства передвижения, а не роскоши. Там, где хвастаться было просто незачем и не перед кем. Тем более что жалко «убивать» машину по тем разбитым дорогам.
Солнце нещадно пекло всё и вся. Многие люди, отдыхающие на площади, переместились к фонтану. Редкий, но не слабый горячий ветер, разносил капли в стороны, создавая приятную и освежающую изморось. К сожалению, лавочек со стороны культурного муниципального центра не было и потому, Василий сидел на своём месте, изнывая от жары.
Другая часть людей не подходили к фонтану, а оставались на месте. Может это одни из тех любителей лета, что готовы загорать до хрустящей корочки, нежась в палящих лучах солнца и в ожидании если не солнечного, то уж точно теплового удара.
Парень не был любителем подобных извращений и вообще не любил жаркую погоду. В это время, его мысли лениво шевелились в голове, а тело становилось вялым. Хотелось просто прыгнуть в тот фонтан, что стоял недалеко от него и пусть тот остудит нагретое солнцем тело. Проступили шрамы, вздулись вены, майка давно намокла от пота.
Люди разных возрастов, беззаботно плескали друг в друга водой и не переживали о намоченной одежде. Радость плескающихся была не поддельной - будто измученные путники пустыни, экономившие долгие недели воду, добрели до оазиса. Ему же плескаться было не с кем, да и как казалось - вырос давно из этого возраста. Заведя руки за спину, облокотился на край лавки, задрал голову к небу, попытался расслабиться. Хорошо, что очки прихватил иначе сидел бы сейчас и щурился.
В ту же секунду, мысли, словно густой кисель, потекли к воспоминаниям. Ожидая Максима, он вдруг осознал, что спустя столько лет разлуки с другом, впервые не о чем будет с ним говорить. Вот и как это можно назвать? В глубине души разгоралась тревога.
***
С последней встречи прошло довольно приличное время, насчитывающее с десяток лет. Максим жил в студенческом общежитии, в небольшом поселке не далеко от города. Жизнь студента текла своим чередом: алкоголь, девушки и жуткое похмелье в качестве расплаты, которую приходилось принимать утром. Это само по себе серьёзное испытание, потому как помимо развлечений необходимо было обеспечивать себя, устраиваться на работу и пытаться совмещать учёбу с заработком, успевать вовремя поесть.
«Гулянки» без плюсов никогда не заканчивались и на одной из многочисленных вечеринок, он познакомился с девушкой, влюбился, а через некоторое время, перебрался жить в её квартиру. Максим был отъявленным бунтарём. Его поведение мало изменилось с того времени, когда учился в школе-интернате, разве что, там старался вести здоровый образ жизни. Поступив в техникум, он внезапно понял, насколько тяжёлой оказалась студенческая жизнь и чтобы не замечать тяготы данного осознания, принимал алкоголь, хоть и понимал, что это не выход и ни в коем случае - спасение. Это маленькая отсрочка, с большими последствиями.
А как всё началось. Он со своим другом подняли особый вопрос – связанный со сновидениями. Не детские мысли в детской голове и как они могли додуматься до такого? А ведь инициатором, вернее первопроходцем был Василий. Максим был уверен, что друг, спустя столько лет, забросил идею, откинув её в память на полку, под названием – детская шалость, а зря.