Василий чувствовал, как где-то изнутри поднималась ярость. Хотелось просто обвалить на собеседника это здание и будь что будет! Внезапно, собеседник напомнил пионеров. Амбициозные, самоуверенные идейные добровольцы. Подростки с промытыми мозгами, которые лезли во всё и вся, так, идеи ради.
Внезапно захотелось просто увидеть рукоятку своего ножа, торчащего из головы этого выскочки. Василий со злостью посмотрел на Михаила. Урод! Что он о себе возомнил? Помощничек нашёлся. Хотелось послать его подальше и надолго, но внезапно, глаза знакомого вспыхнули, приковывая к себе внимание, не давая возможности отвести взгляд.
В голове зазвенело, внутри что-то стало происходить, кто-то буквально гулял в его сознании. Словно часовщик внимательно осматривал хрупкий механизм часов. В районе груди прокатился жар. Василий закашлялся, но согнуться пополам ему не дал Михаил, придержав его за голову. Спустя миг, в животе не привычно завибрировало. Вероятно так, после долгой «спячки», запускают дизельный генератор: с чихом, дребезжанием.
Рухнул Василий прямо лицом на кирпичи. Просто лежал, без какого либо ощущения поверхности, не было никаких чувств, его просто опустошили, как чучело, из которого вытрясли всё сено. Лишь глаза замерли в одном положении, разглядывая многогранность раздробленных кусочков кирпичей. И периферийным зрением замечая, как стопы Михаила: то пропадали, то снова появлялись в районе видимости – ждал, наверное, пока придёт в себя.
По телу разлилось нечто спокойное, сотнями игл пробираясь по каждому миллиметру кожи. Волна словно заново создавала его. Заныли кости, мышцы непроизвольно подергивались, будто организм тестировал части тела. А может мозг вышел из оцепенения и сейчас снова пытается подчинить себе то, чем с самого рождения законно управлял?
- Потерпи. Энергия просто заполняет каналы. Сейчас поворочается и успокоится, - Михаил рывком, поднял Василия на ноги. – Это лишь маленькая часть, которая ворвалась и зацепилась – остальное будет вливаться в тебя ещё долгое время, частями. Придётся подождать месяцы, а может и годы. Ну, думаю на сегодня всё, измотал ты меня, даже устал.
- Вот скажи мне, - внезапно озвучил давно забытые мысли вслух Василий, словно их достали откуда-то из глубин. – Почему во сне, мы пользуемся подручными средствами: стреляем из автоматов, режем ножами противников, разве мы не можем что-то придумать такое, чтобы не походило ни на что, но в то же время, было не менее опасным?
- Вот поэтому, мы и пользуемся, как ты сказал: «подручными средствами», - пожал плечами Михаил. – Мы просто сами не можем представить того, что мы смогли бы еще сделать. Нам привычней работать с тем, что мы знаем.
Внезапно, недоверие к знакомому пропало. Василию казалось, что он знает нового знакомого столько же, сколько и Максима. С ним можно говорить о чём угодно и тот найдёт многие ответы на вопросы. Действительно, как он мог подумать, что этот добрый здоровяк, работает на «Корпорацию»? Снова эти перебои с восприятием.
К Лизе обращаться не хотелось, она почему-то начинала нервничать, когда он влипал в какие-нибудь ситуации. Ведь стоит задать ей интересующий его вопрос, как тут же её серые глаза начинали буравить, а убедить в том, что это обычный интерес – не получается. Там подключаются каверзные вопросы, которыми она явно пыталась понять, о чём умалчивает парень.
- А где Максим? – спросил Михаил, после чего улыбнулся и добавил. – Давай, попробуй нас переместить к нему. Сдам тебя, а потом пойду отдыхать.
- Я понятия не имею, как это делать.
- Просто бери и делай, попробуй представить, что сейчас пойдешь за хлебом в местный ларёк. Образно говоря, - добавил Михаил, когда заметил непонимающий взгляд.
- А как вообще это делать правильно? – поинтересовался Василий.
- А никак, - беззаботно отмахнулся Михаил. – У каждого человека - свой метод и у каждого – правильный. В этом мире нет правильных или неправильных действий, а какие-то преграды если и существуют, то только у тебя в голове. Действуй. Будь уверенным. Любое твоё действие – правильное.
Василий потоптался в нерешительности. Объяснения мало что дали – это больше походило на поддержку, нежели являлись какими-то точными инструкциями. Бери и действуй, легко сказать.
- Я не понимаю! – запротестовал Василий.
- Да господи! – нетерпеливо бросил Михаил. – Ему вообще никто ничего не говорил, а он уже тут, вон за тем углом мелькнул. Он что, опасается меня?
- Кто? Макс? - удивился Василий. А ведь и впрямь, кто-то мелькнул. Получается, он знает, как это делать, а почему тогда не сказал?