- Держись! – закричал Василий, устало опуская руку с кирпичом на голову существа.
- Им нужен ты, - хрипел Михаил. – Тебе надо уходить, я их продержу ещё немного.
Уходить, как же. Скроешься тут. Купол Михаила постоянно исчезал, давая существам проход, от чего получалось, что заходили по определённому количеству. Это было сродни пропускного пункта, который уже без труда сносили все, кому не лень.
- Ничего! – едва успевая убрать с линии атаки разорванное правое плечо, напутственно заявил Василий. – Это обычный сон, а в них я спец!
Михаил улыбнулся. Да уверенность и намерение – это одно, а вот про то, что выберутся они…он, специально не стал переубеждать парня в обратном. А ведь он даже не подозревает, что они переместились к Максиму благодаря ему – Василию.
Существа друг другу сильно мешали. А потому Василий, вместе с некоторыми монстрами, оказался рядом с Михаилом намного быстрее, чем планировал и в полёте успел порадоваться своей находчивости, с помощью которой в тяжёлых ситуациях у него проявляются разные навыки, ведь он взлетел. Но способности тут были не причём. Его отбросило недалеко от союзника.
В глазах плыло, в ушах не утихал шум. Нельзя допускать, чтобы их рассоединили. Даже если эта нечисть охотится только за ним одним, то Михаила порвут на кусочки для порядка, к тому ж он человек опытный и сильный. Василий подполз к Михаилу.
Михаил снова закрыл глаза, не подавая никаких признаков жизни. Из здоровяка, каким Василий видел его в сновидениях, тот превратился в худощавого школьника-ботаника. Кожа на пальцах стянула кости, а само тело казалось, неестественным. Знакомый изредка бледнел и почти пропадал, но вскоре снова проявлялся и, кажется, было понятно, в чём тут дело.
Ощущался нескончаемый поток бешеной энергии, которую больше использовать не получалось и которая не давала проснуться. А после смерти, которая наступит здесь, есть вообще вероятность на какое-никакое пробуждение? Невозможно даже предположить, чем обернутся травмы, что были бы смертельны в реальном мире. Однако знал, что если они проснутся, просто так это не пройдет и останется нечто вроде тех царапин, которые и без того появляются в жаркую погоду.
Внезапно Василий безвольно, словно мешок с песком, рухнул на землю, охваченный параличом и ощущая пульсацию в висках. Обжигающая боль возникла в области запястья и мгновение спустя, оно растеклось по всему телу. Показалось, будто Михаил из последних сил схватил его за руку. Значит, очередная пытка – это конец.
Борясь с навалившимся столбняком, он хотел было подтащить к себе мёртвое тело Михаила, чтобы тот в последний раз послужил во благо, а именно – дать укрыться за растерзанным трупом как за щитом. Но тут, «покойник» застонал. Что сейчас испытывал знакомый – страшно предположить. А самого Василия хватило на то, чтобы ухватиться за штанину исхудалого здоровяка.
Мир резко потемнел, словно отключили прожектора большой сцены. Откуда-то издалека доносились вопли невиданных монстров, перед глазами ещё мелькали фрагменты площади. Щелчок. И его закрутило в невесомой темноте. Ещё какое-то время Василий чувствовал штанину Михаила в своей руке, но сил не хватило. И через секунду…
Из открытой форточки, дул прохладный ветерок. И правда, в квартире было ужасно душно, вдобавок к этому почему-то стоял запах сигаретного дыма аж не продохнуть. Жадно хватая воздух, Василий открыл глаза в освещаемой лампами комнате и вдруг услышал, как сзади кто-то с облегчением выдохнул. На миг показалось, что кошмар продолжается, а потому он перевернулся на бок, после чего поднялся на непослушные ноги, тряхнул рукой, ожидая, что ножи скользнут к нему в ладонь, но ничего такого не произошло.
Первым, кого увидел Василий, так это друга с импровизированной пепельницей в виде пластиковой коробочки наполненной водой, а после в поле зрения появилась Лиза. Собственно по дорогим духам, что перебивали запах дыма, стоило бы догадаться. Но как она тут оказалась?
Происходящее наблюдалось отрывками. Внезапно комната съехала в левую сторону, ноги подогнулись. Чьи-то холодные сырые пальцы коснулись запястья, затем с нажимом заскользили, словно старательно пытались затереть грязь. Голова отозвалась пульсирующим «Бум». Пытаясь успокоить заходившее сердце - сделал глубокий вдох и… его вырвало.
Самое непонятное было то, что он не чувствовал, как желудок выдавливал из себя содержимое, как тело скрутило в калач в сильном спазме. Вдох и снова тошнотворная темнота.