В отличие от друга он часто задумывался над тем, что в сновидении можно так же всё понимать, как и в реальности. Заразившись идеей, стал экспериментировать с того самого дня, когда понял, что сны – это вторая реальность и в ней было много загадок и возможностей. Что собственно нравилось Максиму. Тайны, как он считал – его конёк. Копаться в хитросплетениях ему было больше по душе, а потому часто осознаваясь во сне, пытался понять природу того или иного действия.
Максим не говорил другу про свои удачные «вылазки», он покажет себя в делах, когда найдет его лично и явится к нему во сне. Вот он удивится! Ведь Василий не любил лишние и громкие слова, он смотрел на действия. Гордость за свое умение лилось через край – не каждому под силу то, что он может. Это давало плюс, преимущество над другими.
Возможно, тот и не бросал изучение мира сновидений, но вскоре, как-то речи на подобные темы сошли на «нет» и они вскоре стали созваниваться лишь для того, чтобы узнать друг у друга дела и новости.
Сейчас ситуация складывалась как нельзя кстати: на остановке, выбрасывая чёрный дым из выхлопной трубы стоял заведенный автобус. Люди, рассевшись по местам, угрюмо смотрели в окна транспорта, ожидая отъезда. И как только парень заскочил в салон – дверь закрылась. Добравшись до города, он спешно дошёл до очередной остановки и сразу же увидел маршрутку, идущую в центр города.
«И тут успел, негодяй!» - похвалил он самого себя.
В дороге позвонил друг, чтобы узнать, когда тот приедет. Через пятнадцать минут, Максим направлялся к фонтану, что на площади «Победы». Шёл медленно, дабы лучше осмотреть находящихся в этот момент большое количество людей и разыскать друга. Звонок мало что даст, город и для него малоизвестный, а новый человек и вовсе не сориентируется.
Где-то вдали мелькнул силуэт высокого человека. Он был в костюме и туфлях белого цвета. Его облик резко выделялся из легко одетых людей. Тот стоял и, как показалось, неотрывно смотрел прямо перед собой, глядя на Максима. Люди хаотично сновавшие по площади на секунду скрыли собой весьма яркого и необычного персонажа, а когда немного рассеялся народ, человека в белом и след простыл. Зато тут же обнаружил друга, что привстал с лавки, видимо надоело сидеть, и повернулся к обелиску через дорогу.
Он почти не изменился. Большие волосы теперь не были такими длинными как раньше. Сам Максим, предпочитал короткую стрижку и порой в зимнее время допускал себе несколько отрастить волосы. Но даже будучи «в заросшем виде» волосы его были короче, чем у друга с его новой прической. В этот миг в нём проснулось сочувствие – в такой солнцепёк, наверное, было нестерпимо жарко с такой шевелюрой.
Василий не был худым как раньше, но и плотность его была не заметна, в прочем, это не давало повода думать, что при сильном ветре, его снесёт, потому как: и высокий рост и строение тела - казались гармоничными. Прямая спина, голова чуть задрана вверх, уши торчком, худое и почти бледное лицо – интеллигент мать его. Только, аристократия, какая казалась на первый взгляд, сыплется прахом, если человек с подобными замашками, ходит в спортивной одежде.
Тихо подойдя к нему, так чтобы тот не заметил, Максим встал рядом с ним. Видно у Василия был особый интерес к памятнику, так как он долгое время, не отрываясь, смотрел на него. Задумался о чём-то. Пахнул тёплый ветер, спину приятно обдало мелкой изморосью от фонтана. Эффект неожиданности начал где-то теряться.
- Да, это была великая победа, - потоптавшись на месте, не выдержал Максим.
- Здорова! – развернулся Василий и на сосредоточенном лице, появилась улыбка.
- Здоровчик, - Максим тоже ответил улыбкой, и они крепко обнялись.
На площади, скамейки были заняты. Ожидая возможности попасть на одну из них, ребята заговорили. Указали друг другу, на физические изменения, поделились своими успехами и неудачами. Разговор шёл неохотно, даже лениво. Как Максиму показалось, что Василий отвечал без интереса, будто из него силком вытаскивали слова. Но так нельзя себя вести с другом детства! Нейтральные темы закончились и они замолкли.
А что можно было сказать ещё? Что, просто так, на ровном месте, начать разговор на старые темы? Нет. Слишком много утекло воды за эти годы. Та детская непосредственность была изгнана взрослой скупой гордостью и серьёзностью. Максим предположил, что речь не клеится просто из-за того, что теперь у них разные интересы, взгляды на жизнь. Конечно, по телефону они общались, но это всё не то. Это как писать долгие годы письма, а после увидеться с человеком вживую, без подготовленных и исправленных по сотне раз писем.