- Это не я, - морщась, произнёс Михаил. – Говорю же…
- Не помогай ему, - Максим схватился за штанину друга мешая сделать шаг. – Это вот он нас сдаёт с потрохами, а всё из-за того, что ты мой друг даже не разбираешься в людях. Доверчивый ты!
Сделав ещё шаг, Михаил подошёл к очередному мёртвому телу существа, но переступить не смог. Нога зацепилась за тушу и бугай, беспомощно повалился, даже не выставив руки вперёд для более удачного падения. Василий хотел пояснить другу, что, по сути, Лиза, когда говорила о поисках нового знакомого, наоборот хотела застать его в живых и…одумался, ведь ее сейчас не найти. Да уж, очередной сырой план.
Слова Максима, застревали в сознании Василия сомнениями. То буквально пихают в каждый осознанный сон Андрея, в попытках чего…удержать? Так проснуться всё равно не получается. Отвлечь? Возможно. Лиза может и догадывается о чём-то, но по каким-то причинам ничего не говорит. Михаил, альтруист, что просто вцепился за первого «прохожего» и подсел на уши. Тоже странно. Что-то в последнее время стало слишком много трёпа, людей, доверия.
Крик ужаса вырвало Василия из раздумий. Максим, тыча пальцем в конец коридора, пытался ползти на локтях назад. Ведь позади Михаила, по стенам и потолку мчались невиданные досель монстры. Как они могли так незаметно появиться?
Головы ящериц сидели на короткой шее, а вот глаза…их было шесть, большие, тёмные. В редком свете они отражали сетчатку, что обычно имеют насекомые. Противные конечности показались только тогда, когда монстры сократили расстояние, и они смахивали на лапы мокрицы, увеличенные в несколько десятков раз.
Это уже перебор. Холодный ужас добрался и до самого Василия. Он наскоро помог встать другу, но пришло осознание, что бежать некуда. В голове судорожно перебирались варианты действий, но тут Максим, перехватив рукоять мачете, выпрямился. Громко выругался, после чего произнес:
- А да хрен с вами! «Корпорация» - кучка дерьма! Отче наш, Иже еси на небесех!
Строение дрогнуло. Картинка больницы разлетелась, словно декорации, сделанные из стекла. Перед Василием осыпались куча больших осколков в одном из них, что пролетали перед его глазами, увидел больше, чем хотелось бы – монстры буквально смяли Михаила. Вдогонку парням раздался короткий, полной боли крик, который отпечатается в их памяти на долгое время. Темнота. Неприятное чувство приземления.
Глава 12. Выбор. Часть 1
-Василь, мы проснулись? – спросил взволнованно Максим, глядя в темноту.
Ответа не последовало. Что происходит? Спустя минуту, до него дошло, что лежит на спине. Поднявшись, оглядел чернь, что стояла перед глазами. Ничего не видно. Руки и те вблизи разглядеть не получилось. Неужто ослеп? Да непохоже. Больше походило на то, как если бы в комнате отключили свет. Словно в доказательство тому, что со зрением всё в порядке, глаза зацепились за едва уловимое свечение. Оно доносилось издалека и исходило от тонкого высокого предмета, походившего на лампу дневного света.
Максим осторожно зашагал на свет. Под ногами точно пол, а не земля – шаги эхом разносились в пространстве и влетали в ухо протяжным шарканьем. Собственно он так и передвигался, опасаясь тех преград, которые могли попасться под ноги. Руки выставил перед собой, дабы не врезаться в возможный интерьер, тем самым походя на лунатика.
Короткий, но громкий вскрик. В тишине это прозвучало так, словно раздалось над ухом. По телу пробежали мурашки, а сердце на миг сбилось с ритма и едва не замерло. Запоздало обернулся. Что тут можно увидеть? В голову приходили разные мысли, путая сознание и пугая: «Да что же это такое?», «Что это за место? Где Василий?», «Может, они вообще не сбежали с той психбольницы, и кричал его друг?!». Всё же нет, голос женский. Главное не сойти с ума и стараться не концентрироваться на этих мыслях. Только в этой кромешной темноте и оглушающей тишине кроме как пытать себя раздумьями ничего не оставалось.
Хороводы мыслей, событий и ужасающих картин, что недавно происходили в его жизни, калейдоскопом вертелись перед сознанием. В голове парня царствовал бразильский карнавал: шум, лица, обрывки фраз, крики... Боже! Как же это сводит с ума! Никогда особо не любил оставаться наедине с самим собой. Потому что в голову сразу ползли разные мысли. Надо было остановить весь этот «мозговой беспредел» и подумать о чём-нибудь приятном.
Ирина... Мысль об этой девушке была единственной светлой в его голове. Он так сильно её любит и сейчас бы многое отдал за то чтобы быть с ней вместе. А ведь и отдал! Отдал своё спокойное существование. Потянул друга за собой, ввязав его и себя в эту переделку. Рисковал жизнью и не только своей! Его вдруг захлестнуло неприятное колющее чувство. Оно словно инъекция в вену: разлилось по всему телу и сконцентрировалось в груди, болезненно сжимая сердце. Это было дикое чувство вины. Да! Именно! В основном виноват был он сам со своей пассией.