Во второй раз Ева решила не упускать момент, свободной рукой, в которой держала кинжал (почему он не обезвредил?), она перехватила его рукоятку и приставила лезвие к бледной шее. От зеленого взгляда не укрылась реакция: там, где оружие соприкоснулось с плотью, кожа стала гусиной, а в следующий момент порозовела, будто там быстро вырос волдырь. Парень чуть заметно вздрогнул. Об этом свидетельствовало легкое движение тонкого металла.
- Только тронь, – собравшись с мыслями, прошипела брюнетка.
- Тихо, тихо. Я девушек не обижаю, тем более таких… симпатичных. Но, думаю, плоть и кровь ее горячи. На них можно было бы знатно попировать, – он облизнулся, закатывая глаза и отстраняясь от холодного, перепачканного сине-черной кровью, оружия.
- Я вижу ты остер на язык. Присуще вашему роду, – Шена будто плыла по воздуху, сложив руки на груди, с совсем серьезным лицом – признак максимального напряжения. Это не тренировки и не упущение жертвы, это настоящая встреча с ведьмами и их Принцем.
Ведьмин Сын уже больнее сжал плечо девушки, и улыбка медленно сползла с его губ. Эта мадам появилась внезапно, он не успел даже почувствовать ее, на что совершенно не рассчитывал. Не удивительно, что она самый знаменитый ассасин века. Он задержал дыхание, предварительно вдохнув побольше воздуха, выждал несколько мгновений и на выдохе резко отскочил и пронзительно свистнул. Покалеченные, серьезно раненые и даже в предобморочном состоянии ведьмы выстроились в ряд и быстро покинули разгромленную столовую ассасинов. Настолько быстро, насколько это было возможно.
- Я еще припомню тебе все жертвы, – прошипела Каста, с темным лицом проходя мимо все еще прижатой к стене Еве, и пристроилась в самый конец шеренги. Она всем своим существом показывала, что не одобряла такой исход столкновения и выбор предводителя.
- До скорых встреч, красотки, – бледнокожий принц слабо взмахнул тонкими длинными пальцами и скрылся следом за своим отрядом, хлопая створчатыми дверьми.
В зале повисла тишина. Казалось, будто одновременно здесь не было никого, и сразу были все. Первой тяжелую, гнетущую тишину прервала Ева, отлепляясь от стены и делая несколько шагов по трещащему под подошвой сапог стеклу.
- Мы просто так их отпустим? – она разминала покалеченное плечо, которое при каждом движении отдавало жуткой болью. Рана на той же руке все еще кровоточила, при чем каждый раз, когда рука взмывала вверх, кровь сочилась с новой силой.
- Сейчас наши силы против них равны всего лишь шестидесяти процентам из ста, – наставница опустила руки по швам, с грустью огляделась вокруг, негромко вздохнула и проговорила уже чуть тише, – Нам предстоит тяжёлая работа по восстановлению этого помещения и армии.