1.
Мне снится дом… Маленькая уютная комната с цветами на подоконнике, запах яблочного пирога прорывается сквозь мое помутненное сознание. «Аня, Анечка!» - эхом раздается в моей голове, в дверях появляется мама.
- Анечка, идем ужинать, папа уже подъезжает, - я хочу поднять глаза, но не могу. Не вижу ее лица, образ расплывается постепенно и приходит боль… Резкий удар и тянущая боль… А затем я снова проваливаюсь в небытие.
2.
- Ну как она, пришла в себя? – приближающийся мужской разговор в очередной раз выдергивает меня на поверхность сознания. Пересиливая себя, открываю глаза. Белый потолок ослепляет, поворачиваю голову – и не чувствую той раздирающей боли, как в моих снах. Светлые голубые стены, на тумбочке рядом в вычурной вазе огромная охапка белых роз.
- Ты понимаешь, физически она в полном порядке, должна прийти в себя в ближайшее время. Повезло девчонке. Но вот ее душевное состояние вызывает у меня много вопросов. Медсестры говорят, она разговаривает во сне, - звук шагов вместе с разговором удаляются дальше по коридору, мимо дверей моей «палаты?».
«Аня, Анечка…» - глядя на потолок, пытаюсь вспомнить хоть что то, но чем дальше бегут мои мысли, тем больше я осознаю, что ничего не могу вспомнить. Так кто же я?
Резкий звук открывающейся двери заставляет меня вздрогнуть.
- Анна Ярославовна, доброе утро! Как вы себя чувствуете? – приятный на вид мужчина среднего возраста в докторском халате вторгается в мои мысли, - меня зовут Вениамин Андреевич Колесов, я являюсь главным врачом клиники, в которой вы находитесь.
«Анна Ярославовна, Анна Ярославовна…». Я прокручиваю про себя имя, которое не вызывает никаких ассоциаций с моей жизнью. Да и жизни то я своей оказывается не помню…
Вениамин Андреевич терпеливо ждет моей реакции.
- А как я здесь оказалась?
Ответ не заставляет себя долго ждать:
- Вы понимаете…Вас сюда привез один человек, я думаю Вам будет лучше узнать это от него. Вы попали в серьезную аварию, но не получили ни одной травмы, кроме ушибов. За ту неделю, что Вы здесь, я не нашел ни одной причины, по которой Вы бы так надолго выпали из сознания, но тем не менее, в себя Вы не приходили, не считая бреда в полубессознательном состоянии.
- То есть, я здесь уже неделю? – я пыталась справится со своими эмоциями, но выходило так себе, - а то, что я ничего не помню, это нормально?
- Я думаю, Вам стоит пообщаться с Юрием Сергеевичем, - читая немой вопрос в моих глазах, Вениамин Андреевич пояснил – это человек, про которого я Вам говорил, который привез Вас сюда.
- Завтрак подадут Вам в палату. Если у Вас появятся вопросы, Вы всегда можете задать их дежурной медсестре. Кнопка вызова рядом с Вашей кроватью.
И тут же, как будто по отмашке, в палате появляется девушка в больничной форме, толкая перед собой тележку с подносом. Я снова остаюсь одна. Потянувшись за завтраком, обнаруживаю совсем не больничный набор – хлопья в тарелке, рядом йогурт в отдельной упаковке, пышные оладушки с разными начинками на выбор, аромат кофе заполняет всю палату. «Хм, интересно, тут всех так кормят, или что у меня за спецобслуживание?». После этого решаю осмотреть палату – кроме белых роз картины на стенах, совсем не больничная кровать, уютные шторы на окнах… Две двери – одна через коридорчик на выход (оттуда появлялись Вениамин Андреевич и медсестра», вторая видимо в санузел. Туда я и направляюсь. Душевая кабина, наличие одноразовых гелей, шампуней, пасты со щеткой на полочке под зеркалом уже точно убеждают меня в каком-то специальном обслуживании важного клиента (то есть получается меня?).
Переведя взгляд на зеркало, пытаюсь еще раз вытащить хоть какие-то воспоминания из своей головы. Получается плохо. Из зеркала на меня смотрит хрупкая блондинка с тонкими чертами лица и большими испуганными глазами. На лбу красуется уже сходящий синяк, хотя боли я по прежнему не ощущаю, не смотря на такие же синяки по рукам и ногам. Все, как и говорил Вениамин Андреевич. Хотя для меня по прежнему остается тайной и мое нахождение в этой клинике и палате, отношение ко мне персонала и главного врача. И неизвестного мне мужчины, который привез меня сюда и возможно обеспечил этим всем. И что же было до этого?
Возвращаясь к своим полубредовым снам, где я была только дома, дом представлялся мне типовой панелькой, с обычной обстановкой, небольшой комнатой и коридором, дальше которого я никак не могла продвинутся и рассмотреть лица людей, окружавших меня.