- Нет. – я верчу головой, стряхивая с себя её чары.
- 315 тысяч. – вижу, как темнеют её глаза.
Я резко поднимаюсь и произношу с улыбкой на лице:
- Нет, не могу. Я коллекционирую только уникальные и оригинальные вещи и не могу позволить такой драгоценности пропадать непонятно где.
Вижу, как мрачнеет её лицо, она стискивает зубы, тоже поднимается и протягивает мне руку. Я её пожимаю, смотрю ей в глаза с улыбкой. Она, всё также не отпуская моей руки, произносит, почти шёпотом.
- Уже пропала. – стискивает мою руку сильнее: - До встречи, мистре О'Нил.
Кейтлин отпустила мою руку и с тёмными глазами, развернулась к нашим зрителям. Девушка склонила голову в прощальном жесте и подошла ближе к двери. Протянув руку к картине, висящей на стене, возле двери, она постучала пальцем по ней.
- Забавно. – она провела подушечкой указательного пальца по картине.
А затем развернувшись ко мне вполоборота, произнесла то, что заставило меня вспыхнуть как спичку:
- «Уникальная»: - она взяла это слово в кавычки: - вещь, в весьма подходящем месте.
Когда она вышла за дверь, я ещё несколько мгновений стоял и смотрел на закрытую дверь. Пока её слова проигрывались в моей голове.
Она только коснулась картины и всего несколько секунд на неё смотрела. Это идеальная реплика. Никто не знал, что это не оригинал. Да и как? Я заплатил кругленькую сумму за качественную подделку. Разницы не видно.
«Навстречу удовольствию» увели у меня прямо из-под носа. Рене Магритт написал эту картину в 1962 году. И я хотел её так сильно. Но меня опередили и выкупили.
Чёрт. Она знает.
- Что это было? – спросил Ник, подходя ближе ко мне.
- Это было напряжённо. – с заиканием говорит Грейс, будто бы выбирая слова: - Искры так и летели.
- Не неси чушь, Грейси.
- Она нечто. – продолжает Ник.
Я выгнул бровь, прося чуть больше конкретики.
- Последнее слово было за ней. – Ник обнял Грейс за талию и продолжил, жестом бросая невидимый микрофон на пол: - Урыла.
- Заткнись.
- Ты был так уверен, что никто не заметит. Это настоящее удовольствие, наблюдать как ты выходишь из себя.
Я смерил парочку гневным взглядом и молча указал пальцем на дверь. Они поняли меня без слов и покинули кабинет. А я остался один и полностью погряз в своих мыслях.
Кейтлин Диайвис.
Это имя будет преследовать меня ещё долго. Но я не намерен показывать свои слабые стороны перед этой зазнайкой. Я намерен сломать её напускную самоуверенность и её саму.
РОБИН
В пятницу всё прошло довольно спокойно. Я, Уильям и Артур. Мы втроём будем стажироваться. Каждому из нас назначили наставника. За нами будут наблюдать Эрик, Грейс и Николас. Три коршуна, готовые вырвать глаза и глотки за любой прокол.
В эти две недели, мы не будем пересекаться, что логично, ведь каждый из нас претендует на разные должности. Каждому из нас выдадут задания на этот период. К концу второй недели, мы должны предоставить своего рода отчёт о проделанной работе.
Сегодня мой первый день. Я уверена на 100%, что в пятницу, когда называли имена наших наставников, Эрик не просто так мило мне улыбнулся. Он прямо-таки сиял, оглашая свой вердикт.
Он выглядит как проблема. Он и есть проблема. Молодой мужчина, выглядящий как сам Зевс в молодости, предвещает бурю и нескончаемый шторм. Бурю моих проблем и шторм, поглощающий мою нервную. систему. Но, полгода можно и потерпеть. В любом случае, здесь столько этажей, и у меня только один проект...
В общем, в таких случаях говорят: «Надежда умирает последней».
Эрик по-прежнему кажется мне немного странным. До сих пор не понимаю, как его эмоции меняются с такой скоростью. В одну секунду он кажется спокойным и уравновешенным, как в следующую его глаза темнеют, ноздри раздуваются и пар валит из ушей.
Он очень эмоциональный. Я бы сказала, что большинство своих решений он принимает, поддавшись эмоциям. Но это не моё дело. Сейчас он мой наставник и что-то мне подсказывает, что с ним будет не так просто. Он настроен весьма негативно в мой адрес. Чем это вызвано я понятия не имею. Да и знать особо не хочу. Это не моё дело. В моих планах нет пункта «понравиться Эрику». Я просто буду выполнять свою работу и не дам ему повода меня унизить.
Мой будущий начальник дал понять, что собирается заставить пожалеть меня о своём решении. О решении остаться работать здесь. В пятницу О'Нил при всех сказал, что не потерпит медлительности, ошибок и тем более не сжалится если это будет женщина. Это Спарта. И в тот момент я поняла, как сильно хочу доказать ему обратное. Он опрометчиво решил, что сможет от меня избавиться, что я облажаюсь. Но он не готов к тому что его ждёт. Я умею удивлять и добиваться своего. А сейчас я хочу, чтобы он понял, как сильно облажался на мой счёт.