Отлично, и как я найду выход, не зная с чего начинать.
Лазарет.
POV: Люцифер.
Спустя какой-то промежуток времени, буйство мыслей у всех утихомирилось, отчего я прилёг рядом с ней, чтобы немножко вздремнуть, ибо меня конкретно рубило. Делиться энергией я не переставал, именно потому моё тело расходовало больше энергии, не успевая набираться вновь, я чувствовал свою слабость, ментальную и физическую тоже. Время от времени она дрожала, будто ей было холодно, отчего я бережно укрывал её своим крылом, пока лекарь накладывал на её лоб компрессы из-за высокой температуры её тела. Время шло, моё терпение тоже, ибо мои силы были на исходе, я просто сгорал в адском пламени вместе с ней, без шансов на спасение. Со стороны балкона послышался шум, я без раздумий, вскочив, потянулся к мечу, но родственная энергия меня успокоила, прибыл отец.
— Его нигде нет, — распахнув двери, сказал он, подойдя к нам с Вики. — Как она? — проводя рукой по её телу, анализируя её состояние, спросил он, на глазах которого было смятение. — Её состояние критическое… — сказал он, с малейшей дрожью в голосе.
— Он нам нужен и в срочном порядке! — повышая голос, сказала Мими, мелькая по комнате. — Ибо только нефилим сможет вытащить этот несчастный кусок дерева!
— Его след, будто стёрли умышленно, но я не могу понять как, — с задумчивым и усталым видом, бормотал отец.
— Такое возможно? Мне кажется, нет, — подавая признаки жизни, с трудом говоря, ответил.
Мы долгое время рассуждали, как поступить и найти выход из данной ситуации, но попытки были безуспешны, как вдруг я ощутил шевеление в области своей руки. Вики, она очнулась, о боги, она очнулась. Она протащила свою руку к моей, сплетая их в крепкий замок, после чего, улыбнувшись, проронила слезу, я, аккуратно повернувшись к ней, смахнул её. Все разом стоявшие стремительно решили нарушить покой наших душ, но я, грозно прорычав, выставил ладонь в знак стопа, разрешая подойти только отцу.
— Люци… — кашляя, пыталась сказать Вики, но я, прикладывая свой указательный палец к её губам, издавал звук ш-ш-ш, чтобы она не напрягалась, но она не слушала меня, пытаясь что-то сказать.
— Воды быстро! — крикнул я, рядом стоявшим ребятам.
Она, испив воды, тяжело вздохнула, жмурившись от боли.
— Я… должна сказать… — тяжело сглотнув слюну, говорила она. — Я вид…ела её, она ска…за…ла её имя Кали, она может п-п-омочь, — закатывая глаза, говорила она, сжимая наши руки всё крепче.
Кали! Точно и как я мог забыть про неё, она же единственная, кто ушла по собственной воле скитаться по мирам, в поисках чего-то нового.
— Кали, действительно! — сказал отец, с надеждой на лучший исход, волнительно метаясь по комнате. — Она ведь спасает души, когда та в беде призывает её, или же когда душа на грани смерти, как я мог позабыть.
— Кали? Вы что сума сошли! Нам и одного нефилима достаточно! — закричала Ребекка, с яростью в глазах, с угрозой подойдя к отцу. — Ты что же, хочешь лишиться всего? Опуститься ниже, а? Самаэль, падший ангел!
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, жалкая непризнанная, простолюдинка. Я уже пал, ниже некуда Ребекка, взяв борозду правления в свои руки, мой дом — это ад, и я горжусь этим, совершив свой поступок, идя наперекор своему отцу. А ты, шестёрка создателя, и не более, — говорил он, закинув гордо голову вверх, заправив свои руки в карманы. — Если есть шанс спасти этих ни в чём неповинных детей, я сделаю всё и даже если лишусь должности, ну, а как на счёт тебя? Так и будешь лизать всем задницу, ради выгоды, ради должности, которую ты заслужила даруя всем плату своим лоном, — кружа около неё, говорил отец, глаза которого горели пламенем.
— Это исключено!
— Закрой свой рот, мразь! — не вытерпев, сорвался я, встав, опираясь о выступ койки. — Я сгораю с каждой минутой, я чувствую, как мои силы покидают меня, точно так же как и её.
Ади и Сэми, подбежав, подпёрли мои руки, взвалив меня по обе стороны моего тела, после чего с их помощью, я мог полноценно стоять.
— И если из-за вашего решения она умрёт, я сам лично приду к тебе в ночь, рассекая твою плоть, после чего на крышке твоего могильника поставлю подпись, прежде чем умру сам, — сдерживая рык, с бешеным взглядом я смотрел на неё, учащённо дыша. — Теперь я думаю, ты усекла? Непризнанный серафим — Ребекка.
Её скулы играли, а ярость захватывала её рассудок, отчего она резким взмахом руки хотела испустить благодатный свет и что? Чтобы сжечь.
— Довольно! — грозным тоном, сказал Эрагон, который всё это время слушал нас, не влезая в перепалку. — Идея призвать Кали, показалась мне не такой уж и плохой затеей, учитывая её славу и чистую репутацию. Думаю, всея отец не будет против, да простит нас всевышний, — сказал он, перекрестившись три раза, шепча какую-то молитву. — Вызвать Кали, не так уж и просто, нужно сплести все ваши силы воедино и создать единый призыв, ибо сил Вики не хватит на совершение обряда.
Ребята, услышав Эрагона, разом оказались около койки, окружая её со всех сторон, отец отошёл с явной нервозностью и взволнованностью в глазах, ожидая начала.
— Вы все должны приложить руку к её телу, направляя всю энергию и силу духа ката в Викторию, — диктуя указания, говорил Эрагон, бегая глазами по телу моей Вики.
Все по очереди вспыхивали огнём как спички, перенаправляя свою силу в неё, зарождая в ней новую жизнь, пытаясь помочь возродить гаснущее солнце в кромешной тьме.
— Можешь прекратить окутывать её своей энергией, сын, – сказал отец, который волновался не меньше меня.
— Нет-нет, я боюсь, отец, я не могу оборвать нашу связь, не зная к чему это приведёт, — поглаживая её руку, говорил я, не отрывая своего взгляда от её лица.
— Энергии всех духов хватит, для поддержания её жизнедеятельности организма, — говорил Эрагон, успокоительным тоном, после чего на свой страх и риск, я втянул в себя свою энергию, бегая взглядом по её телу, в ожидании худшего. — Всё нормально, Люцифер, теперь перенаправь свою энергию в неё.
Я слушая все указания, делал так, как скажет Эрагон, ибо каждая минута была на счету и промашек мы сделать ну никак не могли.
— Теперь, Вики, собери всю волю в кулак, дорогая, ты должна произнести фразу, после чего вы должны все разом повторить её, — сказал Эрагон, после чего Вики лишь кивнула ему в ответ.
После того как Эрагон, произнёс фразу на латыни, Вики, несколько раз вздохнув, собираясь с силами, немножко привстала, хмурив брови от боли, отчего я, придерживая её спину, помог ей сесть в удобное положение.
— Voco in Nephilim, filia duo latera, matre dea Kali, fortitudo mea breve est, ut me adiuvet! — сказала Вики, закатывая глаза от бессилия, в надежде о спасении.
— Voco in Nephilim, filia duo latera, matre dea Kali, fortitudo mea breve est, ut me adiuvet! — повторив фразу разом, вместе, мы продолжали всё так же стоять в ожидание прихода Кали.
В один миг свет потух, академия погрязла в кромешной тьме и только наш огонь спасал эту ситуацию, заполняя светом всю комнату. Все застыли, боясь проронить лишнее слово, которое пошло бы не во благо плану. Все начали переглядываться, вопросительно кивая друг другу. Отец тихим шагом, открыв балкон с мыслью выглянуть на улицу и посмотреть изменения там, как вдруг по центру балкона образовался красно-синий телепорт, испуская электрические ветви тока, искрами летя на мрамор, взмывая вверх всю пыль. Все затаились, легион потянулся к сае с катанами, готовясь к худшему.
И вот она, размеренным шагом выходит из телепорта, окидывая отца взглядом, в поклоне, после чего он поклонился ей в ответ.
Он поклонился в ответ?
— Столетия в неведении тебя, мой старый друг, Самаэль! — озаряя его своей счастливой улыбкой, медленно переводя взгляд на нас, после чего её улыбка сходит на нет, а глаза её затуманивает пелена. Она быстрым движением тела, в ту же секунду оказывается рядом с нами, блуждая глазами по телу Вики.
Где её крылья?
— Не так быстро! — воскликнула Ребекка, после чего лишь одним движением руки Кали, была выставлена за дверь лазарета.
— Меня не привлекает твоя чёрная дыра, Ребекка, не люблю псин, которые гавкают без надобности, — с надменным тоном, сказала она, не отрываясь осматривать Вики. — И этот мудлан, ещё хочет объявить войну, не умея попадать в самое сердце? — с ухмылкой говорила она, пока все так же безмолвно молчали, боясь испустить хотя бы какую-то фразу.