- Что ещё?
- А всё, - развела руками она, - потом они ушли.
- А почему ты решила искать её здесь?
- В других местах её нет, - смело глядя в глаза Узумаки, ответила она. – Я проверила общую клановую библиотеку. Там, конечно, ничего похожего не оказалось. Во внутреннюю попасть было непросто, но я смогла, - гордо задрав нос, произнесла Цунадэ, - там её тоже не оказалось.
- Ты изучала что-то, пока была там? - в спокойном, как и прежде, голосе Мито зазвучали опасные нотки и девочка поёжилась.
- Нет, бабушка, нет. Я только посмотрела названия и всё. Да и времени бы не хватило, я же там осталась на минутку, будто ненароком, - замотала она головой, - а потом меня сразу попросили наружу.
- Так как же ты пришла к выводу, что искать нужно здесь?
- Я стала расспрашивать в клане про дедушку. Не про техники, а про то, каким он был, где любил отдыхать, чем заниматься и так далее. Задавала вопросы, уточняла детали.
- Молодец, - улыбнулась Мито,- неплохо сработано. Так ты узнала, что Хаширама не только работал здесь, но и отдыхал. Лениво ему, видите ли, было куда-то ходить, - вдруг возмущённо фыркнула Узумаки.
- Ну, я и стала искать способы попасть в кабинет. Забыла в наш общий визит тут тетрадь, чтобы, если поймают, было оправдание. Но так и не сумела пройти. Общая ключ-печать не подошла. И старшая тоже не помогла, - недовольно показала она усыпанную тончайшей резьбой маленькую табличку.
- Ты и правда думала, что можно попасть в какое-то важное для Узумаки место просто так? Чтобы он ничего и не узнал? Особенно если этот Узумаки – я? – теперь в голосе слышалось настоящее недовольство
- Но это же территория Сенджу, и защита наша, и ключи должны работать, - обескураженно забормотала Цунадэ.
- Защиту на кабинет Хаши-куна ставила лично я! И отчитывается она только ему и мне. Теперь уже – только мне. Не попадёт сюда никто без моего ведома. Ты не заметила разве, что мы всегда сюда приходим вместе? Тока-чан, ты, еще кто и всегда я?
- Конечно. Но, я думала, ты скучаешь по дедушке, вот и приходишь в гости.
- Так вот знай. Это не я навязываюсь вам. Это вы будете стоять под дверью без меня!
- Мито-обаасан! Я ничего такого не имела ввиду, - глядя в отсвечивающие алым глаза, Цунадэ пятилась, пока не упёрлась спиной в дверь.
- Знаю, малышка, знаю, - через силу выдохнула Узумаки, зажмурив глаза. У меня остался только один вопрос. Когда ты слышала тот разговор? - посмотрела она уже обычным взглядом на испуганную девочку.
- Где-то полгода назад. Прости, бабушка, просто мне очень нужно развивать контроль, я хочу сдать экзамен на Цэ ранг, но мне говорят, рано, а с техникой самого первого хокагэ я точно смогу и стану лучшей и... Бабушка? Что с тобой, бабушка?
Узумаки, уронившая голову на руки в начале сбивчивой речи, мелко дрожала.
- Бабушка, ты в порядке?
- Пха-ха-ха-ха!
Резко откинувшись на спинку кресла, задев подскочившую с активированным шосеном Цунадэ взметнувшимися волосами, Узумаки громогласно хохотала прямо в потолок.
- Ха-ха-ха! Наследие Хаширамы…ой, не могу! А я ещё думала, чего этот негодник там трётся всё время, всё гадала, что же у него на уме? А он... Аха-ха-ха!
- Бабушка, что смешного? - надувшаяся Цунадэ попыталась привлечь к себе внимание.
- Нет никакой техники контроля Хаширамы, уж поверь. Да и вообще, что ещё за техника контроля? Даже звучит как-то неестественно.
- Но я же сама слышала, как о ней говорили, - возразила Цунадэ.
- Точно, - ухмыльнулась Мито, вытирая слёзы. – Так же, как и видела двойку напротив шестёрки собственными глазами, верно? – подмигнула она краснеющей от гнева принцессе.
- ААААРРИИИИИН!!!!!
Глава 29
- Ну, вот и всё, - с усталой улыбкой Тока Сенджу обратилась к лежащей на кушетке старушке, - мажьте ноги вот этой мазью и не забывайте гулять. Хотя бы по полчаса в день. И с вашими ногами всё будет в порядке.
- Ой, спасибо вам, Тока-сама, - рассыпалась в благодарностях пожилая женщина, - а то ведь мочи никакой нет, болят и болят проклятущие, а у меня ведь внуки малые, пригляд нужен постоянно. Да разве ж мне за ними угнаться? Они-то, как угорелые, носятся туда-сюда, а я-то в годах уже, скакать, как молодая, не могу. Сын-то с невесткой по делам вашим шинобским бегают круглый день, а детишки на мне. Теперь-то уж полегче будет, вам всё благодаря. Ой, - она попробовала поклониться и схватилась за спину.
- Осторожнее! - усадив говорливую бабку обратно, Тока вновь использовала шосен, - ну как, лучше?
- Не болит, - щербато улыбнулась та, - вы настоящая волшебница, руки у вас золотые. Простите, что не могу отблагодарить, как следует. Сами же видите, только наклонюсь – и падаю. А если уж...
- Простите меня, - прервала вновь разошедшуюся женщину Тока, - но у меня обед начинается. Вы не могли бы передать на выходе, чтобы следующий заходил через пятнадцать минут?
- Конечно, конечно, - засуетилась бабка, - вы уж простите старую, что надоедаю. Знаю, что язык без костей. Вот и муж, жив пока был, говаривал – язык у тебя как помело. Вижу, замучила вас совсем, ухожу, спасибо вам огромное.
Закрыв за надоедливой старухой дверь, Тока со стоном упала на кушетку. Вся эта эпопея с помощью больным изначально казалась ей дурной идеей, и она не ошиблась. Стоило только объявить об оказании Сенджу бесплатной медицинской помощи старикам и инвалидам, как желающие выстроились в гигантские очереди. Она предупреждала, что так и будет, что надо, по крайней мере, ограничиться какой-то одной категорией, но совет клана насел на неё, и пришлось уступить. А всё из-за нелепых, не пойми, откуда взявшихся слухов, расползающихся по Конохе в последнее время. Будто бы Сенджу вторые Учиха и им плевать на простых людей. Притесняют слабых, злоупотребляют своим положением основателей. Вторые Учиха, это надо же. Возмутительно! Не в силах спокойно лежать, она сменила позу, отвернувшись к стенке. Никогда Сенджу не были ни в чём вторыми, и уж особенно не были похожи на этих красноглазых гордецов.
Надо же такое придумать, а? На сей раз она перевернулась на спину. Никакой совести у людей. Зато больного воображения – на целый клан. Сенджу каждый день встают на защиту деревни, всех без исключения её жителей, от мала до велика. Смело идут в бой, всегда в первых рядах, на самых сложных направлениях. И взамен – такая чёрная неблагодарность. Впрочем, - поёрзала она спиной, закинув руки за голову, - нет ничего ненадёжнее народной любви. Сегодня тебя хвалят, ты герой, а завтра освистан и оплёван… И те, кто улыбался тебе и славил твоё имя громче всех, первыми метнут в тебя кунай. За свою жизнь она видела десятки таких историй и давно не удивлялась подобному. Просто очень обидно за клан. Ведь в нём полно молодых шиноби и куноичи, не обладавших её опытом и пониманием людской натуры. Им будет непросто такое принять.
Впрочем, это жизнь, - смотря в потолок, она позволила мыслям уйти в сторону, - преступно было бы пытаться оградить новое поколение от столкновения с реальностью. Чем раньше они поймут, что слова – это просто слова, а улыбки могут быть фальшивы, тем лучше. На самом деле, в этом даже есть свой плюс. Такая небольшая порция суровой правды жизни позволит им быстрее осознать, что по-настоящему можно полагаться только на своих. Только на соклановцев можно всерьёз положиться и только им без оглядки доверить спину. А остальные... лишь попутчики на долгом пути. До какого-то момента они могут идти рядом с тобой, но, в конце концов, ваши пути непременно разойдутся. Лишь Узумаки – исключение из этого правила. Скорее луна упадёт на землю, чем Узумаки предадут. Но они ведь родственники, пусть и дальние. Так и должно быть. Жаль, что в деревне их совсем немного. И хорошо, что есть хоть сколько-то. Иначе всё внимание неугомонной подруги доставалось бы ей одной.
В последнее время Мито была совсем несносной. То покритикует её решения, пользуясь своим положением почётной старейшины, то как-нибудь разыграет, то ещё что. Нет, она вовсе не злилась на неё, и потому, что прекрасно понимала, что той нужна отдушина, и потому, что злиться на Узумаки – бесполезно. Всё равно не перестанет доставать, если уж почему-то начал. Заставить отступить красноволосых не удавалось никому. Они могут только сами передумать. Так что, гораздо проще потерпеть, и подруга, не видя реакции, просто потеряет интерес и переключится на кого-то ещё.