- Понятно, что в ген и тай он будет хорош, - буркнул Хирузен, - это же её специализации. Вот что, Данзо, - он встал и подошёл к другу, - найди её и быстро. Не сможешь за, скажем, неделю, предоставь тех, кто убил её. Понял меня?
- Конечно, Хирузен, - спокойно кивнул Шимура, - Найти убийц. Сделаем. А с пацаном что?
- С мальчиком? - Хирузен на секунду задумался, - да ничего. Определите его в общежитие при академии, выделите стипендию. Всё, как в таких случаях и полагается.
Расположившись в своём любимом саду, что вырастил для неё Хаширама, Мито молчала, иногда поглядывая на сидящую напротив Току.
- Ну? Что? - спустя десяток минут всё же не выдержала та.
- Довольна? - поинтересовалась Узумаки.
- Чем? - явно не поняла её подруга.
- Как? - удивилась Мито, - всё как ты и хотела. Тачи больше нет. Твоей соперницы тоже. И как тонко сделано, - похвалила она, - клан распустился сам, а Хокона просто пропала. Даже нельзя сказать, что её кто-то убил. Браво, - похлопала она в ладоши.
- Я тут ни при чём, - та решительно отвергла домыслы, даже не поленившись протестующе взмахнуть рукой.
- Конечно, - кивнула Узумаки, - всё просто очень удачно сложилось, не так ли?
- Повторяю, я без понятия, что с ней произошло.
- Но, знаешь, - джинчурики посмотрела на бегущие по небу облака, - хоть месть дело и хорошее, но нужно понимать, когда она заканчивается.
- А это ещё что значит? - Тока поняла, что её усилия бесполезны. Если красноволосым что-то втемяшилось в голову – выбить уже не получится.
- Ты лишила её всего. Возможности быть куноичи, десяти лет жизни, фамилии. Потом и вовсе уничтожила её клан и, думаю, лично её саму. Осталось что?
- Всё это чушь. Но мне интересно, продолжай, - Тока поудобнее устроилась, готовясь слушать.
- Мальчик. Остался её ученик.
- Ученик? А, как его, Арин-кун, да? - щёлкнув пальцами, вспомнила Сенджу.
- Именно, - кивнула Узумаки, - тот самый, на которого Цунадэ недавно натравила своих сокомандников. Они избили его, и он был вынужден прилюдно просить у неё прощения.
- Да? Я слышала, что кто-то приходил к воротам с извинениями, но не знала, что это он, - пожала плечами Тока, - впрочем, наверное, у неё были причины так поступить.
- Я говорю тебе, Тока. Хватит.
- Я не делала ничего из этого. Слышишь меня? Ничего! - повысила голос уставшая от упрёков куноичи.
- Моё слово такое, - веско уронила Мито, - воюющий с детьми - Узумаки не друг.
Глава 37
- Твоя комната триста семь. Вот ключ. Правила и распорядок на всех стендах, соблюдение обязательно. Добро пожаловать.
С этими словами не представившаяся мне женщина, к которой я подошёл с направлением на заселение, махнула рукой в сторону лестницы и потеряла ко мне всякий интерес. Ну конечно. Всяко трепаться с подругой веселее, чем работать.
Демонстративно не поблагодарив, я отвернулся и потопал в указанном направлении. Да уж. Признаться, не думал, что окажусь здесь. Рассчитывал пожить в доме учителя, но реальность разбила мои ожидания. Спустя пару недель после её пропажи пришли вежливые люди из администрации хокагэ и с улыбкой попросили меня на выход.
Признаться, это очень сильно мне не понравилось. У меня пропала сэнсэй, и меня ещё и выселяют из её дома?! Отойдя от первого удивления, я погнал их пинками. Буквально, да. Потом минутку подумал и принялся мародёрить. Много с собой не прихватить, но всё, что можно, нужно унести. Судорожно бегая туда-сюда, я успел собрать самое важное и запечатать в свиток. А через несколько минут припёрлась та же парочка. Теперь уже без улыбок, зато с анбу. Смерив женщину в маске куницы презрительным взглядом, я забрал у злорадно ухмыляющегося чиновника бумагу о переходе дома в собственность деревни и с направлением в общагу, и молча ушёл.
Зря, наверное, - за воспоминаниями я поднялся на третий этаж и подошёл к своей двери, - это просто её работа, но как же обидно-то, а. Я опять, считай, бездомный.
Открыв дверь, я обозрел своё новое жилище. Небольшая комната, с одним окном напротив двери, что обещает классные сквозняки, стол, стул и шкаф. На стене следы от сюрикенов и кунаёв, а на потолке – непонятного происхождения пятно, диаметром с полметра.
Плюхнувшись на жалобно заскрипевший стул, тяжело вздохнул. Вот тебе и новая жизнь. Опять один, опять в общаге. Ладно, прорвёмся, - я попытался встряхнуться, - бывают и хуже ситуации. Даже, если посмотреть на ситуацию под другим углом, можно сказать, что мне очень даже повезло. Пусть условия для жизни и спартанские, но зато не будет поводов отвлекаться от тренировок, - я криво усмехнулся, - кто же в здравом уме захочет проводить тут лишнее время?
Да и в целом вырисовывается неплохая картина. С Цунадэ я всё уладил и она милостиво даровала мне своё прощение, - я улыбнулся, вспомнив её ошарашенный вид, - о закрытии школы всем рассказал, так что, теперь я полностью свободен. Ни долгов, ни обязательств у меня никаких нет, а значит можно спокойно жить в своё удовольствие. В перерывах между тренировками, разумеется.
Вот закончу академию, - я откинулся на спинку стула, - и устроюсь в госпиталь. Сосредоточусь на ирьёдзюцу, как того изначально и хотел. А гендзюцу буду развивать на командных тренировках и в свободное время. Думаю, лет за пять я смогу достигнуть приличных результатов. Главное будет – не вестись на поводу у окружающих и упорно отказываться от экзамена на чунина. А при невозможности – проваливать его. Не нужно мне такое счастье.
Такое интересное соображение пришло мне в голову достаточно давно. Всё дело в том, что пути шиноби не равнозначны. И уровень владения каждым из них даёт разные шансы на выживание на каждом этапе развития. Так, например, я с помощью иллюзий и гендзюцу здорово могу морочить голову другим своим сверстникам, которые специализируются в чём-то другом. Например, только выпустившийся генин может плюнуть огненным шаром. Ну и что? По объёму он будет небольшой. Радиус поражения невелик. Скорость создания техники тоже. Понимания, когда её надо применять, нет. А вот на уровне чунина, когда они наберутся опыта, ситуация будет совсем другой. Те, кто упирали на ниндзюцу, наконец выучат стоящие боевые техники, да и даже совсем простые натренируют до уровня, когда они будут представлять собой настоящую угрозу, а я же к тому моменту получу лишь незначительные усиления, что в медицине, что в гендзюцу.
И ситуация более-менее выровняется только к уровню джонина. Там уже набор навыков достаточно велик, что бы ты ни выбрал. Всё будет зависеть от конкретной ситуации и личного мастерства. Ну а на рангах эс и кагэ – только от личного мастерства.
Но до них надо как-то дожить, а потому в чунины мне, очевидно путь заказан на долгое время. Это же не только звание, но и весьма опасные миссии, где лично мои шансы будут весьма малы. Разумеется, меня обучат и поставят на позицию, где мои навыки смогут раскрыться в полной мере, но всё, выше сказанное, от этого не отменяется. Индивидуально я буду слаб, а вечно ходить толпой не выйдет в любом случае.
Кроме того, будет время попробовать пришедшую мне так давно в голову идею. Посетила она меня, когда я увидел в академии спарринг Хьюга против Учиха. Битва бьякугана и шарингана тотчас привлекла мой интерес и я остановился посмотреть.
Что могу сказать? Завораживающее зрелище. Плавные, текучие, обманчиво неспешные движения белоглазого противостояли резким, быстрым и точным атакам соперника. И побеждали. Как бы не старался Учиха, с каких бы углов и позиций не атаковал – всюду натыкался на непроходимую защиту. В конце концов, он, разозлившись, чересчур увлёкся и допустил ошибку, после чего получил по одной тэнкэцу, по второй, ушёл в оборону и проиграл.
Так вот, собственно, о пришедшей мне в голову мысли. Для того, чтобы использовать на противнике гендзюцу, нужно ввести в его организм свою чакру. Звучит, как будто нет ничего проще, правда? В реальности же это совсем не так. Во-первых, организм прекрасно отличает свою чакру от чужой и сигнализирует о вторжении. Из-за чего приходится действовать максимально осторожно. Во-вторых, есть такое понятие, как плотность чакры. Зависит она от ян составляющей. Чем более в этом отношении одарён шиноби, тем сложнее его взять под контроль. Именно поэтому, кстати, ходят слухи, что Узумаки невосприимчивы к гендзюцу. Враньё. Просто таких мастеров, кто мог бы их заморочить, единицы. Хотя сильнейшие из красноволосых, вроде Мито-сама или узукагэ, думаю, и впрямь могут не беспокоиться.