Мотнув головой, я откинул воспоминания в сторону и оглядел себя с помощью зеркала в двери шкафа. Ну, не так уж и плохо. Думаю, хозяева ожидают вида пострашнее. Собравшись с духом, я открыл дверь.
- Привет, Арин.
Появившаяся словно по волшебству, Сенджу выглядела свежо, сияла улыбкой и в целом олицетворяла всё то, что у больного утром человека вызывает особенное раздражение.
- Кхм. Да. Привет, - выдал я и замолчал.
- Как самочувствие? Ты какой-то бледный, - то ли издевается, то ли и впрямь не знает, как чувствуют себя люди после пьянки – не понять.
- Ммм, - выдавать, что я мало что помню, не хотелось, ровно как и то, что я не знаю, где нахожусь, - спасибо, я в норме. Ну, почти, - поправился я под её скептичным взглядом.
- Тогда, за мной. Будем будить Орочи и Джи, - скомандовала она.
Значит, они тоже здесь, - незаметно выдохнув, я приободрился. Отличная новость. На троих всегда меньше достаётся, чем каждому по отдельности.
Тем временем Цунадэ распахнула дверь, и, промаршировав к лежащему телу, в котором при должной фантазии можно было предположить Джирайю, развела руки и...
БАААМММ!!
Хлопок, в который очевидно была вложена доля чакры, вышел такой громкости, что я схватился за голову, пульсации в которой грозили отправить меня на тот свет, и поспешил возобновить практику ирьёдзюцу.
Бедный Джирайя испуганно подскочил из положения лёжа наверное на добрый метр. И это не вставая на ноги. Упав обратно и попытавшись подняться, он завыл и, запутавшись в ногах, рухнул обратно.
- Доброе утро! - громко и жизнерадостно приветствовала его Цунадэ. - Готов к тренировке?
Наблюдать такой ужас, да и находиться рядом с источником громких звуков я не имел никакого желания, а потому тихо пошёл будить Орочимару. Раз я был в первой комнате, Джи во второй, то он в следующей.
Аккуратно открыв дверь, обнаружил, что не ошибся. Будущий враг всея Конохи дрых. Заполз в угол, свернулся в кольцо и дрых.
- Орочимару, подъём, - позвал я.
Ноль эффекта. Даже не пошевелился. И потряхивание за плечо проигнорировал, надо же. Хм.
- Орочи. Я видел, как Цунадэ будила Джирайю, - зашептал я ему на ухо, - и поверь, тебе это очееень не понравится. А ведь она сейчас придёт.
- Доброе утро, Арин, спасибо, я уже проснулся, - змей открыл глаза, и, схватившись за мою руку, встал на ноги.
Хе-хе. Добрым словом и Цунадэ, как говорится.
- Смотрю, ты уже на ногах, отлично, - в голосе принцессы не было слышно разочарования. Почти. - Что ж. Идёмте.
За прощающейся у ворот четвёркой, стоя у окна, наблюдали две куноичи.
- Надо отдать тебе должное, подруга. Твоё воспитание видно уже сейчас. Из неё вырастет отличная смена. Даже, думаю, она тебя превзойдёт, - сделав небольшую паузу, закончила Мито.
- Благодарю, - Тока кивнула, одарив джинчурики взглядом полным подозрения, - я рада, что мне удалось привить ей чувство товарищества.
- И главное, какая смелость. Бросить вызов всему миру – это достойно восхищения.
- О чём ты? - вздохнула Сенджу, у которой оправдывались худшие опасения.
- Ну как же, - удивилась Мито, - разве сохранять верность своим убеждениям, игнорируя всеобщее осуждение, не является формой истинной доблести?
- Безусловно, - согласилась Тока, ожидая удар и стремясь внутренне к нему подготовиться.
- Именно это мы и наблюдаем. Принцесса Сенджу, следуя зову сердца, помогает своим друзьям и сокомандникам. Ей безразлично, что злые языки будут говорить, что она пьёт. Нет никакого дела до того, что подумают соклановцы, наблюдая за тем, как наследница по ночам штабелями таскает к себе мужиков. По три штуки за раз! - даже с каким-то восхищением протянула Мито, не глядя на красную то ли от стыда, то ли от ярости подругу, - даже покруче нас в молодости, верно?
- Никто не посмеет сказать что-либо подобное, - прошипела Тока, - никто, если хочет оставаться в живых!
- Думаю, ты права, - кивнула джинчурики, - народец нынче не того масштаба. Вот Мадара бы случая не упустил, а этим только пальцем погрози и всё. Но даже им хватит смелости подумать. И может, пошептаться по углам, вдали от страшных Сенджу. - Ух, прямо как во время войны! - прокомментировала она шуншином ушедшую Току. Между её исчезновением тут и появлением рядом с испуганной Цунадэ и секунды не прошло.
- Ты уже попрощалась с друзьями?
От голоса неожиданно вышедшей из шуншина Тока-сама бросало в дрожь. Очень удачно мы ещё не виделись, и я, вместе с Джи и Орочи, немедленно согнулся в поклоне.
- Добрый день, Тока-сама.
- Всего доброго, молодые люди, - мы не удостоились и взгляда, - вчера вечером мы разминулись с тобой, девочка, а я так хотела поговорить.
- Ик! - обычно дерзкая и уверенная в себе Цунадэ смотрела на главу, как кролик на удава, бросая на нас беспомощные взгляды. Ну... вообще мне-то она что сделает? Я несовершеннолетний и даже не Сенджу, так что...
Я уже открыл было рот, намереваясь шагнуть вперёд и взять вину на себя, но Орочимару с Джирайей схватили меня под руки и просто унесли.
Фуф. Ну слава ками.
Глава 41
- И что, и что?
Две девахи, работающие тут практикантками, увлечённо болтали. А я мыл пол. Кто-то же должен выполнять поручения начальства?
- А то! Она согласилась!
- Не может быть! - ахнула первая. – Откуда ты знаешь?
- На прошлой неделе я убиралась на третьем этаже, и... – она интригующе замолчала, а я навострил уши, стараясь не ничем не выдать своей заинтересованности. Третий этаж это то, из-за чего я тут бесплатно горбачусь уже который день.
- Да ну, не тяни, выкладывай скорее, - потребовала Айяно Камада, смешливая невысокая шатенка, худенькая как тростинка, несмотря на огромное количество ежедневно поглощаемых ею пирожных и булочек.
- И видела, как она вместе с Такаши-саном заперлась в архиве! – победно закончила Кику Котани, свысока глядя на подругу.
- И они тебя не заметили?
- Они были так увлечены друг другом, что и вторжение Мадары прошло бы мимо них, - отмахнулась Кику, тряхнув шикарной рыжей гривой, - жаль только, неслышно было ничего. А так хотелось знать, каков Такаши-сан в деле, - мечтательно протянула она, под понимающий и одобрительный хмык Айяно.
Вот же две стерляди! Вообще никого и ничего не стесняются. Ребёнок пашет за них, а они мало того, что нагло жрут на его глазах, так ещё и пошлости всякие обсуждают. Впрочем, это теперь неважно. Терпеть их мне осталось недолго.
- Арин! - окрик рыжеволосой вывел меня из задумчивости, - хорош халтурить, шевелись шустрее. Хинако-сан сегодня придёт пораньше, так что, у тебя всего час, чтобы закончить с полами, убрать со стола и протереть пыль.
- И когда будешь уходить, мусор захватить не забудь, - влезла вторая лентяйка.
- Как скажете, - чуть поклонился я, - а когда уже приступим к обучению?
- Сейчас мы очень заняты, - они быстро переглянулись между собой, - но на днях обязательно начнём. Верь нам, Арин-кун. Мы сделаем из тебя настоящего ирьёнина!
С этими словами они быстро ушли, а я выдохнул и принялся активней шурудить шваброй. Будут они меня учить, как же. Это две самые безответственные практикантки во всём госпитале. Уже второй год подходит к концу, как они проходят стажировку, а допуска к самостоятельной работе так и не получили. Единственные из своего набора.
Собственно я и выбирал их именно по этим критериям. Мне нужны были максимально пустоголовые люди, это раз. Два, они должны хорошо знать местную кухню, так сказать. И три, на их плечи ложится обеспечение моего тут постоянного присутствия.
Вот я и болтался вокруг, пока не вышел на них. То с какой-нибудь пустяковой травмой заскочу, то навещу попавшего в госпиталь одноклассника, то забегу к Таканэ-сану. Пусть он и отказался дальше меня учить, когда сэнсэй, - я зло сжал швабру, гоня непрошеные воспоминания, - исчезла, но на конкретные вопросы всё же иногда отвечал.
В общем, когда я подкатил к ним с просьбой поучить меня ирьёдзюцу, то был очень разочарован. Я готовился упрашивать, убеждать, умолять и даже угрожать, если придётся, благо, кое-какие косяки за ними смог заметить просто сходу. Но ни одна из заготовок не пригодилась. Они тут же, буквально сияя от радости, предложили мне самый лучший вариант. Я буду работать за них, а они, когда у них будет свободное время, будут меня учить. За те три недели, что я работаю тут полотёром, у них ни разу не выдалось свободной от безделья минутки, чтобы хотя бы попытаться исполнить свою часть договора. Впрочем, я и не настаивал. Так, спрашивал раз в неделю, чтобы подозрений не вызывать. Но время-то шло. Даже самый тупой ребёнок, в конце концов, поймёт, что его просто используют, и уйдёт. А если он не уходит – то что? Значит, у него есть какие-то скрытые мотивы.