И я затаилась на поляне, ожидая кандидата в жертвы. Он не заставил себя долго ждать: следующий кролосуслик добрался до цветов, но полакомиться ими ему было не суждено – у природы в моём лице были другие планы. Одним коротким прыжком я добралась до зверька, мгновенно хватая и перекусывая зубами шею. Маленькое тельце дёрнулось и замерло, мне в глотку полилась солоноватая кровь. Если честно, было довольно противно, да и чертовски жалко этого милого пушистика. Но утоление голода было сейчас важнее, чем обдумывание моральных закидонов. И вообще: естественный отбор мне в оправдание.
Оттащив тушку себе за спину, я снова улеглась в засаде. В итоге часа через два смогла раздобыть ещё троих зверьков. Больше к полянке никто не подошёл, так что собрала добычу в зубы и потащилась к людям. Те уже давно закончили трапезу, да и вообще успели прилично удалиться от места моей охоты. Но найти их было делом десятиминутным. Шокировать Мирана процессом поглощения пищи мне не хотелось, так что я снова спряталась в лесу, посмотрела на четыре тушки у своих ног. М-да, сырое мясо меня, конечно, не особо прельщало, но делать было нечего, поэтому я неумело зубами освежевала зверьков, отдирая от шкур куски мяса вместе с внутренностями и костями. Мои чёрные зубы перемалывали абсолютно всё, а желудок сейчас готов был переварить даже гвоздь.
Четырёх тушек мне, в принципе, хватило, чтобы утолить голод. Я чувствовала, что могу съесть ещё как минимум столько же, но и сейчас было неплохо. Поэтому, прикопав окровавленные куски шкуры под ближайшим деревом, тщательно облизала морду и побежала догонять своих спутников.
Движение по направлению к городу мы продолжали до темноты. Но кромешной тьмы, как вчера, не было: на небе светилась яркая луна. И либо это обман зрения, либо она реально вдвое больше привычного мне спутника Земли. Часа через три после восхода луны люди снова устроили небольшой привал, я же ушла на охоту. Кролосуслики спали, но мне посчастливилось напасть на нору какого-то странного кожистого зверька. Разглядеть его в темноте мне удалось не особо чётко, но вроде бы это был аналог крота. Делать нечего, пришлось схарчить его, приятным бонусом было то, что съесть тушку мне удалось прямо со шкурой. На вкус, если честно, было солёно и горько, но организм спокойно переваривал эту дрянь, не отзываясь рвотными позывами.
На этот раз людей догнала быстрее. Чтобы Миран не уснул, Рейнгар негромко что-то говорил ему, я подбежала, прислушалась.
– Условия жизни там нормальные, хоть и на первых курсах тебя почти полностью изолируют от обычных людей. Пару лет адептов практически не выпускают в город, и правильно делают – вы можете быть опасны. Но потом вам разрешат даже подрабатывать на стороне, в зависимости от рода дара и работы. Брать незаконную халтуру в подворотне не советую, судят магов очень строго, а тёмные личности пользуются неграмотностью и жадностью адептов.
– И ты два года сидел в стенах Академии? – парень слушал его с горящими глазами.
– Нет, конечно,– усмехнулся мужчина.– С моим-то даром и не выйти в город? Нас слишком хорошо учили. Но именно мой дар и обеспечивал мне относительную защиту от особенно сомнительных авантюр. В самоволку я бегал часто, пока не попался патрулю. Вот потом всё полетело к демонам, потому что ко мне приставили персонального наставника и навесили следилку. Полтора года под постоянным присмотром и вечным бухтением старого мага – даже врагу не пожелаешь,– хрипло рассмеялся Рейнгар.– Поэтому не советую связываться с такими, как я, курса этак до третьего. Иначе загребут тебя на принудительные работы. Это ещё в лучшем случае.