– Вот эти, что ты видишь – самые маленькие по номиналу – медные,– продолжал маг.– Сто таких монеток можно прировнять к одной серебряной, сто серебряных – к одной золотой и пятьдесят золотых – к одной платиновой.
Я с удовольствием отметила, что драгметаллы в этом мире не отличались от привычных мне.
– Это стандартные всеобщие деньги. Конечно, есть ещё и драгоценные камни, ими особенно любят рассчитываться дварфы, за что их не любят все остальные: без ювелира сложно оценить истинную цену камней. У алларов, когда они только появились, были украшения из серебристого металла, которому у нас аналогов не было. Гибкий и при этом безумно прочный, его назвали «алларским серебром», так как повторить его название на языке алларов способен далеко не каждый. Сейчас его можно найти разве что в парящем городе, да и то в самых чистых по крови семьях – как старинную реликвию.
– А у демонов есть какие-то свои особые материалы? – заинтересовалась я.
– Есть. Существует драгоценный камень, демоны называю его ассарин. Безумно редкий, запрещённый к производству, стоящий огромные деньги даже за маленький кусочек. Я за всю свою жизнь видел его лишь однажды, на шее у аллара-архимага. Ассарин обладает поразительной магической мощью, его невозможно разрушить или огранить, он прочнее алмаза.
Вроде бы и льстил этому камню, но почему-то маг говорил о нём с крайне мрачным лицом.
– А почему его производство запретили? – спросила, не совсем понимая, как в этом мире при таком уровне техники могут производить драгоценные камни.
– Этот камень полностью формируется в мёртвом сердце демона в момент смерти, если демон попытался совершить переход в третью ипостась.
От этих слов меня прошиб холодный пот, я в лёгком ужасе уставилась на Рейна, замирая на месте.
– Перводемоны в пылу боя могли во второй ипостаси на несколько мгновений переходить в третью и тут же возвращаться в первую ипостась. Но, по легендам, так издеваться над собственными телами первые пришедшие в наш мир демоны могли лишь несколько раз – при каждом переходе их сердце твердело, застывающая в нём кровь образовывала жуткий по прочности твёрдый сгусток. Когда тела умерших от перехода демонов распадались, на месте сердца у них был чёрный, как будто поглощающий весь свет вокруг себя камень с чёткими гранями. Камень, способный дробить алмазы. Постепенно сами демоны стали терять способность возвращаться из третьей ипостаси. Через сто лет пребывания в нашем мире переход в третью ипостась для демонов рангом ниже Предводителя стал смертелен. Из тел тех, кто пытался, извлекали маленькие кристаллы ассарина, большие камни не успевали формироваться. Сейчас в третью ипостась демоны не просто не рискуют переходить, но и банально не могут. Наш мир влияет на них, выше второй стабильной ипостаси они не меняются. А у тех, кто пытался загнать себя в третью ипостась, изматываясь во второй, смертность стала стопроцентной, но какие-то маленькие кристаллы из их тел доставали. Поэтому Правитель демонов запретил кровавое производство ассарина несмотря на то, что спрос на него просто чудовищный, особенно у магов. Даже на очень мелкие кристаллики, которые могут образовываться из застывшего сердца загнанного до смерти демона уровня тысячника и выше.
Я зарычала, с отвращением морща нос. Только подумать: получать камни из живых существ! Жизнь за кусок окаменелости, пусть даже и такой дорогой!..
– Для магов этот камень ценен не только своей прочностью, но и практически безграничным потенциалом вмещать магическую энергию. Ассарин – лучший в мире накопитель.
– И крупный у того мага-аллара был камешек? – глухо спросила я.
– Примерно такой,– маг совместил указательный и большой пальцы, образуя круг.– Думаю, этому камню лет пятьсот или больше, потому что из сердец перводемонов получались камни не особо крупнее, как говорят.
– Дай угадаю: большая часть таких камней приходится на верхушку алларов? – меня обуяла странная злость.
– В основном – да. Но и у людей, и даже у эльфов есть несколько довольно крупных камней. Сейчас перемирие, поэтому данный факт стараются не афишировать.
– А кого поддерживали в последней войне местные территории? – вдруг озарил меня вопрос, который надо было задать давным-давно.
– Алларов,– со вздохом ответил Рейнгар.– Но демоны отвоевали себе большую часть земель.
– М-да,– скривилась я.– Тогда неудивительно, что Грах так бесился при решении Даарена. Непонятно другое: почему Даар так мирно обращался с людьми. Может, всё дело в молодости? – спросила риторически. И с непониманием уставилась на помрачневшего Рейна.