– Что, демон раздери, тут случилось, Хэлмираш?! – первым подал голос Рейн, бегло осмотрев меня на предмет повреждений и останавливаясь около границы с огнём.
– Таврик, ну и зачем? – страж явно был чем-то недоволен.
– Дориарх сказал, что все вопросы с собакой решать в присутствии Рейнгара,– пожал плечами незнакомый мне мужчина.
Рейн уверенно посмотрел на Хэлмираша.
– Двое адептов сказали, что в лесу на них напала демоническая собака,– сухо проговорил страж.
– Ложь, трындеж и провокация,– буркнула в ответ. Но нельзя сказать, что я не ожидала чего-то подобного. Просто не думала, что всё может произойти так быстро. У них тут что, мобильники есть? Рации?
Рейн повернулся ко мне, радужка его глаз покраснела.
– Тир, что произошло? – спросил он осторожно. Неужели думает, что я действительно могу тут на кого-то специально напасть?!
– Двое взрослых лбов человеческой и эльфийской наружностей напали на молодого аллара, насколько я могу судить о его расе по внешности. Ну и гавкнула на них. Вот и всё моё «нападение». Я их даже лапой не тронула, Рейн,– серьёзно посмотрела на мага.
– Она говорит, что только защитила одного адепта от двух других,– тут же холодно проговорил Рейн, переводя взгляд на стража.
– Ну и где тот адепт, которого она защитила? – мрачно спросил Хэлмираш, не отрывая глаз от меня.
– Он только сегодня такой тупой или вообще по жизни?! – ругнулась я. Нет, ну серьёзно, он же меня сам чуть что – в огонь закрывает, и думает при этом, что кто-то отважится рядом со мной просто так постоять, спасибо сказать?!
– Тира,– предостерегающе покачал головой Рейн.
А что? Этот страж – ведь тоже оракул, так чего не включится в разговор? Или говорить с демонической собакой – ниже его достоинства?
Да, реагировала я на него, возможно, и не совсем адекватно, но у меня были на это причины.
– Свидетели есть? – Хэлмираш прищурил чёрные глаза.
Переступила лапами, пожимая плечами.
– Так есть или нет?
Уже вдохнула поглубже, готовясь высказать всё, что о нём думаю, но страж вдруг перевёл взгляд на то самое дерево, на котором я чуяла чьё-то присутствие.
– Ну, допустим, есть,– раздался звонкий мальчишеский голос.
– Ну, допустим, слезай,– в голосе Хэлмираша с некоторым удивлением услышала усмешку.
Послышался скрип, крона дерева зашевелилась. Судя по всему, парень сидел не на нижних ветках. Наконец на землю спрыгнул взлохмаченный парнишка-эльф. Худощавый, но не лишённый истинно эльфийского изящества. Только вот это изящество не вязалось с распущенными золотистыми волосами, торчащими сейчас во все стороны и почти скрывающими правый глаз, с потрёпанной укороченной мантией, накинутой на плечи, неуклюжими штанами с вытянутыми коленками. В целом, я впервые видела столь непринуждённого эльфа. На картинках и при местных встречах они обычно смотрелись как-то более высокомерно.
– Ну, я – свидетель,– пожал угловатыми плечами парень. И умудрился выглядеть не нахально и при этом независимо. Настоящий эльф.
– Согласие? – когда Хэлмираш говорил с ним, то его голос наконец-то начинал напоминать человеческий, а не то рычание, которым он обращался к Рейну.
– Даю,– кивнул парнишка, и его глаза засветились красным.
Оракул, выдохнула я.
Хэлмираш, склонив голову, посмотрел в глаза парню. Что странно, у самого стража радужка при этом не краснела. В чём тут причина, я не знала. Не исключено, что на это влияло переплетение стихий. Минуту мы простояли в тишине, которую нарушил лишь шорох: уставший стоять Таврик опустился на траву. Его происходящее, похоже, интересовало мало.
– Понятно, обвинение снято,– выговорил Хэлмираш, даже не глянув на меня. И исчез в ту же секунду, а вместе с ним пропал и огонь вокруг меня.
– Торжество справедливости,– хмыкнула я. При всей моей нелюбви к стражу надо было отдать ему должное: он свою ненависть ко мне в рабочий процесс привлекать не стал, за что ему большое спасибо.
Рейн перевёл взгляд на меня, хотел что-то сказать, но тут вмешался Таврик:
– Вэйджер, у тебя же там дети одни сидят.
Маг схватился за голову и подбежал к сидящему на траве мужчине, бросив мне на ходу:
– Дома поговорим.
И через секунду на поляне нас осталось двое. И вот ведь прикол: давно вышла из подросткового возраста, уже нигде не учусь, но вот это «дома поговорим» всё равно оставляет внутри какой-то неприятный холодящий осадок, в каком бы мире я ни находилась. Это заставило сдавленно хихикнуть.