— Тише, — Даарен попытался поставить меня на ноги, но мои нижние конечности не слушались, я тут же оказалась бы на полу, если бы демон не подхватил. — Все хорошо.
— Тира, это же ты? — Триг появился в моем как будто суженом поле зрения.
Я беспомощно кивнула и обессилено уронила голову на плечо Даарена, поднявшего меня на руки. Все мои силы забрала борьба и боль, сейчас даже на малейшие движения не хватало. Да и в принципе в голове не укладывалось все произошедшее, мозг отказывался соображать.
— Пламя Хараша! — только и смог сказать длинноволосый демон.
— Иг… хо я, — промямлила кое-как. Челюсти и язык совершенно не слушались.
Но тысячник как-то умудрился меня понять.
— Судя по тем символам, что я вижу на твоей коже, ты — брат-близнец Даара, — этот гад позволил себе хохотнуть. — Но если смотреть на то, что скрыто под плащом, — демон бесцеремонно раскрыл мою единственную одежду, мельком осмотрел меня. — То ты все-таки сестра. Так ты женщиной или мужчиной была? — понизив голос, спросил Триг, склоняя ко мне рогатую голову.
— Енина — только и смогла выдавить я.
— Значит, сестра, — подвел итог Даарен, покрепче перехватывая меня на руках. — Ничего не бойся. И лучше поспи, пока мы тут со всем этим разберемся. Тебе не нужно видеть то, что здесь сейчас будет.
С этими словами он поднес к моему носу какую-то склянку. Никакого запаха я не учуяла, но много ли моему измученному телу надо? Веки мгновенно потяжелели и опустились сами собой, обессилившие руки свесились. Сознание спокойно, без капли страха, как и сказал Даарен, погасло в спасительной темноте.
Глава 22
После того, как ты пробудешь несколько месяцев созданием на четырех лапах, и вдруг в последнем воспоминании становишься вроде как гуманоидом, просыпаешься ты в некоторой панике: а вдруг все это не по-настоящему? Вдруг приснилось? Я вздрогнула всем телом и аж подскочила на кровати, резко садясь, хаотично обшаривая себя. Нет, мое гуманоидное тело было на месте, хвост не отрос. На груди обнаружила цепочку, тот самый подарок Даарена. И как она вообще меня тогда не задушила? Ошейник-то растянулся и спал, как только я расти начала. Видимо, так и болталась на шейных позвонках, когда ткани начали рваться.
Облегчение, которое испытала, осознав, что у меня все еще то самое преобразованное тело, сложно объяснить словами. В голове сразу образовалась сумбурная каша из мыслей: от житейских — мне же теперь одежда нужна, до почти философских — как отнесется мир к демонессе с рогами? Собакой быть, конечно, не так уж и плохо, но гуманоидом как-то привычнее.
— Что потеряла? — неожиданно раздался голос откуда-то сзади.
Резко обернулась, прищурилась: цвета и оттенки воспринимались как слишком яркие, свет из окна бил по глазам, но я все-таки смогла рассмотреть сидящего на противоположной кровати Хэлмираша. Я молча вглядывалась в стража, как будто в первый раз, видеть его не снизу, а напротив, было непривычно. Попыталась незаметно провести рукой под одеялом и да, на мне все еще был его плащ. А страж смотрел на меня с каким-то странным прищуром и молчал. Я тоже, но не потому, что не хотела говорить, просто не знала, как ему объяснить, насколько многого искала в момент пробуждения. Чувствовала себя оглохшей, звуки воспринимались, как через толстую вату. О нюхе я вообще молчу, его, считай, не было. Эдакие минусы потери животного облика.
Вдруг дверь резко открылась, заставив меня повторно вздрогнуть, и в палату вошла целая делегация.
— Да хоть сейчас ее забирайте, но, если у пациентки будет обморок от любого взгляда на первую же отражающую поверхность, то сюда не приносите! И учтите, ей спать сейчас надо как можно больше! — услышала я недовольный голос из-за двери. Причем знакомый, кажется, это был Лимрад.
А вошли и разместились по палате кто где Хакет, Даарен, Триг и Рейн, который вошел последним. И смотрел на меня, как побитая собака, почему-то. Я же, поглубже закопавшись в плащ и откинув одеяло, развернулась и с любопытством разглядывала каждого. Все-таки собачье зрение несколько иное, как оказалось, оно плохо воспринимало цвета. К примеру, татуировки демонов были гораздо насыщеннее, чем мне помнилось.
— Как ты тут? — первым подал голос Хакет, присаживаясь рядом с Хэлмирашем.
Прокашлялась, облизнула губы и попыталась говорить:
— Ном… ально, — с какой-то дикой артикуляцией произнесла я.
— Да, над речью придется работать, — покачал головой Хакет. Однако маг улыбался и вообще выглядел бодрым. — Но, я думаю, это меньшее из зол.
— Я могу попробовать помочь, — подал наконец голос Рейн. Он вышел из угла, в который зажался, и подошел ко мне, присел на кровать рядом. — Позволишь.
Я кивнула, стараясь заглянуть магу в глаза: чего он от меня прячется-то? А Рейн тем временем положил руки мне на голову, и внимательно посмотрел куда-то в центр лба, что-то прошептал.
— Не уверен, что получилось, но теперь должно быть лучше, попробуй.
— Спа… спасибо, — выдохнула, челюсти как будто вспомнили, как надо двигаться, чтобы вылетали нормальные звуки. Мне самой сложно оценить, как звучит мой голос, но лично я слышала довольно низкий глубокий тембр и, надо сказать, он мне нравился, никогда не любила высокие частоты. С улыбкой потянулась и обняла мужчину за плечи, прижалась лбом к его шее.
Меня в ответ не обняли, что не особо-то обрадовало, я нахмурилась, выпрямилась и требовательно посмотрела в глаза магу.
— Р-рейн, — выговорила недовольно. — В чем д-дело? Ч-что случилось?
— Я… — по лицу мага прошла какая-то судорога.
— Он тут весь день сокрушается, что не смог сделать из тебя человека, — подал голос Хакет. — Да и вообще, существо с однозначным полом слепить не смог.
— Хакет! — рыкнул Вэйджер, гневно глянув на говорившего.
— Рейн, — я вздохнула. — Ты действительно дурак или притворяешься?
Маг непонимающе посмотрел на меня.
— Ты мне там вообще-то жизнь спас, если что. Еще немного, и кому-нибудь пришлось бы меня убивать, удержать тело под контролем мне бы не удалось. А теперь у меня есть две руки, две ноги и вообще более-менее человеческое тело. И я могу общаться. Так что я дико тебе благодарна, что ты разработал для меня это заклинание и применил его, — повторно повисла на маге, но на этот раз меня ответно стиснули в объятиях. — Хакет, тебе тоже большое спасибо, как донору, — подмигнула Малишу.
Тот шутливо поклонился. Отпустив, наконец, Рейна, я, глянув на мрачное лицо Хэлмираша, прикинула, что надо бы избавляться от собачьих привычек: лезть ко всем обниматься теперь нельзя, не так поймут. Вздохнула и протянула руку в сторону всех сразу:
— А теперь о грустном. Давайте сюда зеркало.
Представители сильного пола переглянулись и хором развели руками. Хакет хмыкнул, призвал воду из графина на столе, пару раз взмахнул в воздухе руками, и передо мной зависла ровная ледяная пластина. И я увидела… да, сложно это назвать «мной». Хотя, если присмотреться, угадывались какие-то черты моей былой внешности, видимо, Рейн пытался воспроизвести по памяти. Только сейчас лицо было темно-синего цвета, на нем яркими мазками выделялись красные татуировки, идущие по скулам и уходящие на шею, а также на подбородке был какой-то символ, на самом лице их больше не было, так что общий вид узоры не портили. Глаза имели темно-красную радужку, и смотрелись гармонично, нос и губы также выглядели вполне приемлемо. Черные длинные волосы разметались по плечам и спросонья торчали в разные стороны. А вишенкой на торте были рога. Темные рельефные костяные выросты диаметром сантиметров пять-шесть симметрично начинались на лбу на линии роста волос и достигали в длину примерно сантиметров двадцать. В основном прямые и только кончики рогов загибались назад. Если абстрагироваться от половой расовой принадлежности, то смотрелось в целом довольно неплохо, хоть и экзотично.
— Вот если откинуть тот факт, что демонессы у вас так не выглядят, то мне вполне нравится моя новая внешность, — хмыкнула и услышала, как тихо рассмеялся Триг, а Рейнгар облегченно выдохнул. — Так что, Рейн, одобряю твой вкус и талант скульптора.
Хакет со смешком убрал водяное зеркало.
— Так кто я? — уже серьезно спросила, смотря на этот раз на Даарена.