Для волнения просто не хватало времени, все мысли были заняты обработкой поступающих раненных. Сначала по большей части мне доставались различные резанные или рваные раны незначительной площади, но вот демоны принесли извивающегося пациента со стрелой в бедре. Я на мгновение замерла, глядя на него. Уши тут же забил его крик, он все пытался взяться за древко, но носильщики сами же прижали его руки к земле, фиксируя.
- Ну! – рявкнул один из них, гневно сверкнув на меня глазами. – Она меченная, чего ты ждешь?!
- Сарос! – крикнула я, оборачиваясь. Тот только закончил с одним из троих своих пациентов. – Я не работала со стрелами никогда!
Демон тут же оказался около меня, деловито осмотрел стрелу. Схватил местный аналог скальпеля:
- Зубастая. Режь вот здесь, здесь и здесь. Только потом вынимай. И заливай сантом, на столе зеленый такой стоит.
- Сантом?! – я ошарашенно посмотрела на демона. – Это же жидкий огонь…
- Именно. Надо заварить все сосуды, иначе он просто умрет. И действуй быстро при таком ранении у тебя минут восемь, пока сердце не встанет. Он и так уже много крови потерял.
С этими словами Сарос вернулся к своим обязанностям, а я взялась за скальпель. Выдохнула, переглянулась с демонами, те прижали раненного, максимально фиксируя. Принялась резать по оставленным Саросом меткам. Демон заорал, пытаясь вырваться, но двое держали его крепко. Черная кровь хлестала из раны, я измазалась в ней уже по локоть, мои глаза заливал пот, но я, рыкнув, выдернула стрелу, первично залила рану трилистником, метнулась молнией к столу, хватая склянку с сантом, вынула пробку и щедро плеснула его в рану. Демон взвыл на одной ноте, от раны пошел характерный паленый запах. Скорей всего, ходить нормально воин уже не будет. Хотя, кто знает, может, тень и сможет такое залечить. Но кровь остановилась, а, значит, этот день демон переживет. Я густо смазала ожог мазью, забинтовала и отправила его из шатра.
Время потеряло привычный ход, теперь все сводилось только к переходу от одного раненного к другому, иногда приходилось разрываться между двумя, если таковые поступали одновременно. Я сама уже вся была в чужой крови, какую-то часть бинтов приходилось тратить на то, чтобы банально вытереть лицо от пота. Сарос приглядывал за мной, иногда давая советы или перехватывая руку, если собиралась сделать уже что-то совсем не то. Одним из последних пациентов был демон, которому уже перебинтовали живот, мне надо было обработать рану на голове, но вдруг он перестал дышать. Пульса мне нащупать не удалось. Я моментально переключилась на реанимацию, пытаясь заставить сердце демона биться. Пять нажатий непрямого массажа сердца – вдох воздуха в легкие, пять нажатий – вдох, пять нажатий – вдох, пять…
Меня грубо оттолкнули.
- Выносите! – приказал Сарос.
Я попыталась препятствовать, рванулась за пациентом, но снова оказалась на полу от увесистого тычка.
- Он умер! Нечего тратить на него время, у тебя есть, чем заняться, - демон кивнул на пациента, только положенного на место умершего.
Я резкими движениями ладони стерла выступившие слезы, поднялась на колени: стоять сил уже не было. Сарос присел передо мной на корточки, протянул руку с какой-то материей и грубо вытер мне лицо. Я мельком глянула на тряпку: она была в черных разводах.
- Работай, - проговорил демон, удаляясь.
И все по новой. Промывание, обработка, шитье, бинты. Мои руки уже дрожали не от нервов, а от дикой усталости, пальцы не слушались и плохо гнулись. Я даже не поднимала голову, когда уносили очередного пациента и приносили нового. И вот наступил момент, когда никого не положили взамен. Я подождала несколько минут, потом все-таки подняла взгляд: наши последние ряды опустели. Над раненными работали только в первых рядах, где шли полноценные операции, а не зашивание на коленке. Сарос подошел ко мне, помог подняться.
- Пойдем. На сегодня мы отработали.
Я нашла в себе силы только кивнуть. Даже про плащ забыла, но внимательный демон подобрал его, однако отдавать сразу мне не стал, чтобы не испачкать. Сам-то Сарос уже был чист. Демон вывел ковыляющую меня из шатра, довел до бочки, помог вымыть руки и лицо, после чего закутал в плащ и усадил на землю. Я кое-как огляделась: на улице уже стемнело. Вокруг все так же сновали или отдыхали воины, только вот их оружие теперь покоилось рядом, да и доспехи были покорежены.
Сароса отозвал один из демонов, и я осталась сидеть в одиночестве, уронив голову на сложенные на коленях руки. Но вот передо мной замерли чьи-то сапоги. Медленно подняла голову, пока не дошла взглядом до лица. Надо мной возвышался во весь свой немалый рост Даамар собственной персоной. Его доспех тоже был помят в нескольких местах, волосы растрепаны. Мы вот так молча несколько мгновений смотрели друг на друга. Я с трудом разлепила губы и сказала первое, что пришло в голову: