Когда справилась с обуявшей паникой и смогла снова открыть глаза, то дедка рядом уже не было. Лишь факел чадил под потолком. Поднялась, медленно исследовала свою клетку, насколько позволила длина цепей. Маленькая, где-то метр на полтора, каменная. Решетка была металлической, покрытой ржавчиной. Еще бы, при таком-то жаре. Откуда шел этот лютый нагрев – так и не поняла, от всех стен жар исходил одинаково. Но высушивал он лучше всякой бани. Чем больше шевелилась, тем горячее мне было. Поэтому поторопилась закончить с исследованиями и свернулась клубочком по центру, стараясь не касаться каменных стен. Сколько я так пролежала – сказать сложно. Ориентироваться по времени было не на что. Разве что градус жажды все повышался. И, сколько бы я ни крепилась, все-таки не выдержала, дотянулась до фляжки, сделала несколько глотков. Вода была горячая, но это была вода. Убрала фляжку подальше от глаз, чтобы не было такого адского соблазна. Кажется, я все-таки уснула или просто отрубилась от перегрева, но снова очнулась от страшной жажды. Перевернулась на живот, рванулась к фляжке, жадно припадая и глотая обжигающие остатки воды. Сколько еще они собираются меня тут мариновать в собственном соку? Я так и без их чертовых ритуалов окочурюсь. Звон рядом заставил вздрогнуть и поднять голову. Практически вплотную к решетке на корточках сидел тот самый дедок. Если, конечно, у меня не появились галлюцинации, что при такой жаре не исключено.
- Не бойся, - пробился его голос в мою отупевшую голову. – Тебе не надо ничего бояться.
Приподнялась на руках, готовая возразить, но слова так и не вылетели. Потому что старик уже стоял передо мной, совершая какие-то странные пассы руками. И от них ко мне тянулась еле заметная красноватая дымка. Она окружала меня тонким слоем, впитывалась в кожу.
Глава 23
Саднящая боль исчезла в одно мгновение, жажда и жара моментально перестали мучить, ненужная уже фляжка выпала из разжавшихся пальцев, брякнув по каменному полу. Я медленно поднялась на ноги, шагнула к решетке. Старик вынул откуда-то из складок мантии большую связку ключей, нашел подходящий, провернул его в замке. Дверь открылась, цепи вдруг ослабли, я вышла в коридор. Медленно наклонилась, позволяя сморщенным старческим рукам снять с себя ошейник и кандалы. И все это без единого слова. И без единой лишней мысли. Да не то что лишней, вообще ни одной в голове не осталось. Мысли просто всем составом единовременно исчезли. Я все видела, слышала, но не могла ничего анализировать, тело действовало само. И оно ничего не чувствовало: ни жара, ни боли, в мозг не поступала или просто не обрабатывалась информация о таких тактильных ощущениях.
Я следовала за стариком по каменным коридорам, освещенным скудным светом факелов, как какое-то стадное животное, по одному лишь его жесту, дедок ведь даже ни единой команды мне не отдавал. По дороге попадались странные люди с иссохшей красноватой кожей, черными глазами и в лохмотьях. Вид у них был довольно изможденный. Мужчины, женщины, дети. Они провожали меня непонятными взглядами, кланялись старику. Тут было целое небольшое селение. Мы пришли в маленькую круглую пещеру, по центру которой стоял грубо сработанный темный алтарь. Я избавилась от остатков одежды, села на каменную плиту. Все, кто был в пещере, вдруг завыли на одной ноте. Пением назвать издаваемый звук язык бы не повернулся. Вой проникал даже в мою очищенную от мыслей голову и как будто клубился там внутри, заставляя мышцы тела расслабиться. Старик присоединился к общему завыванию, взял нож у с почтением протянувшего его мальчишки. Я вытянула руки вперед, пустым взглядом наблюдая за тем, как на моих предплечьях возникают продольные разрезы, как выступает темная кровь и чертит линии по красной вязи татуировок.
Вдруг из-под алтаря вынырнули дети. Двое мальчишек и девочка. Их кожа также была красной, а глаза черными. В цепких ручках сверкнули ножи, поймав свет факелов. Несколькими точными движениями мальчишки порезали мои ноги, а девочка забралась на плиту и принялась старательно резать спину и шею. Порезы не были глубокими, но почему-то кровоточили, не переставая. Кровь медленно текла, капая на алтарь, на черный каменный пол, собираясь в темные лужицы. Но боли до сих пор не было, чувствительность так и не возвращалась. Я обвела глазами пещеру: возле стен стояли в основном мужчины, ближе к центру было несколько женщин, они пристально смотрели на меня черными глазами. Все держались за руки, вокруг них постепенно образовывалась красноватая дымка, которая ползла к старику. Что именно выражали их глаза, я понять не могла, да и не пыталась. А старик, как будто собирая весь этот красный туман, взмахом руки направлял его ко мне, не переставая петь и покачиваясь в такт.