Кровь продолжала неторопливо покидать тело. Кончики пальцев начали подрагивать, в голове появился какой-то шум. Телу стало сложно оставаться в сидячем положении, я качнулась, но удержалась.
И вдруг все окружающее стало пропадать в красном тумане. Он терял в цвете, все бледнея и становясь серым, а сквозь его очертания стали проступать светлые стены. Они делались все четче, и через несколько секунд я поняла, что сижу на обычной больничной койке в одноразовой ночнушке и разглядываю побеленные стены.
- Палата? – огляделась. – Я дома?
Тут дверь резко открылась, и в палату вошли родители. Мама тут же кинулась ко мне:
- Ты зачем поднялась, ложись сейчас же! Тебя только вчера из реанимации перевели!
- Да не квохчи ты возле нее, врач же сказал, она еще вчера в себя пришла.
- Пришла в себя? – я, покорно укладываясь на кровать, с удивлением посмотрела на отца.
- Как же ты нас напугала!
- Дочь, ты была в коме три недели.
Охнула, другими глазами осмотрев родителей: да они как будто лет на десять постарели!
- Простите, - вырвалось у меня.
- Ничего, главное, что теперь ты снова с нами!
Я с наслаждением обняла склонившуюся маму, протянула руку и сжала отцовскую ладонь.
Тут дверь открылась повторно, но зашел не врач, а… Я улыбнулась, открыто глядя на Хэлмираша. Он совершенно привычно смотрелся в джинсах, белой футболке и неизменной кожаной куртке.
- И как тебя гардеробщица пропустила, - хмыкнул папа.
Но Хэлмираш не обратил на него никакого внимания, стремительно пересекая комнату и подходя ко мне. Страж вдруг крепко схватил меня за плечи и сильно тряхнул.
- Хэл, что с тобой? – удивилась его грубости. – Я только вышла из комы, а ты даже не рад меня видеть?
Но ответа не услышала. Рот мужчины открывался, однако ни единого звука из него не исходило. Я не могла понять, что происходит, а отец уже рванул Хэлмираша за руки, пытаясь оторвать от меня, но страж отбросил его одним движением, снова начиная трясти меня.
- Папа! – я рванулась к нему, но Хэлмираш удержал меня. Он коротко замахнулся и ударил меня ладонью по лицу.
Замерла, во все глаза вылупившись на разъяренное лицо стража. Но через несколько долгих секунд поняла, что я не ощущаю боли. Да и сам факт удара только видела, но не чувствовала. Осторожно провела рукой по щеке. Но снова ничего. Я даже не понимала, что касаюсь чего-то.
Стены палаты начали истончаться и таять, родители исчезли вместе с ними, но этот факт не вызвал во мне никакого отклика. Хэлмираш так и остался стоять передо мной, но с его куртки исчезла молния, вместо нее появились привычные заклепки. И подпалина на правом плече горела ярким пятном.
- Ноат! Приди в себя!
Я посмотрела ему за спину. Там клубился красный туман, но его отделял от нас прозрачный купол. Однако краснокожих людей этот факт не волновал. Они все так же выли на одной ноте, а старик как будто чего-то терпеливо ждал. Перевела взгляд на руки стража, что продолжали сжимать мои плечи. Смуглая кожа была измазана в черной крови, которая продолжала беспрепятственно течь из моих ран и медленно капать на пол.
Старик, все это время внимательно следивший за процессом, вдруг сощурился. А мои забитые шумом собственного сердца уши уловили что-то инородное. Какой-то стук. Где-то далеко, но он не вписывался в звуки окружающего меня ритуала. Однако, несмотря на добавление нового шума, я не смогла начать хоть как-то соображать. Все так же пялилась то на старика, то на стража передо мной, даже когда грохот раздался уже непосредственно в пещере, руша одну из стен.
Все помещение в одно мгновение наполнилось криками, дедка смело с места, а сквозь пролом шагнуло чудовище. Я такой трансформации еще никогда не видела, но существо можно было отнести к демонической расе. Демон был объят настолько плотной черной дымкой с яркими рыжими всполохами, что его лица не было видно. Полноценно во вторую ипостась он не перешел, иначе бы банально не поместился в пещерке, но даже в таком варианте из его кожи во все стороны торчали каменные наросты, полностью искажающие силуэт демона. И это чудовище взмахом изменившейся руки сломало пополам рванувшегося к нему одного из краснокожих, тот с криком мешком упал к его ногам. Чудище огласило рыком все подземелье, огляделось и шагнуло ко мне, беспрепятственно преодолевая купол. Хэлмираш отступил перед ним, освобождая путь. Демон коротким ударом переломил толстую алтарную плиту подо мной. Я покачнулась, заваливаясь на демона, тот рванул когтистой лапой завязки на моих руках, прихватывая некоторое количество кожи, сдернул тряпицы, отбрасывая их подальше, а меня швырнул в угол, как сломанную игрушку, злобно рыкнув вслед. И развернулся к пролому, из которого выходило еще одно такое же чудовище. Вот оно-то как раз уже ни на какие алтари внимания не обращало, банально разрывая и растаптывая всех попадающихся ему на пути людей.