Хэлмираш возражать не стал, сам перенес меня в общежитие. Эскель уже был там, поэтому без задержек меня доставили к спасительнице прически — леди Иране. Милая женщина среднего возраста, она была в ужасе от состояния моих волос. Когда узнала, что это по вине стража, чуть не спалила его взглядом. И, пока ее руки порхали надо мной, творя магию, леди прочитала Хэлмирашу целую лекцию о том, как важна женщине ее грива. Не уверена, что он хоть слово услышал, у меня создалось впечатление, что страж вообще спал стоя.
В результате бытового волшебства я стала обладательницей довольно милого каре на ножке. Мне даже подарили специальную магическую жидкость с памятью — вымыл голову, брызнул — и твоя прическа приобрела ухоженный вид. В моем мире за такую прелесть убили бы, честное слово. Причем я же.
Поблагодарив и попрощавшись, мы с Хэлмирашем вышли на улицу.
— Готова? — зачем-то уточнил страж.
— Конечно,— легко пожала плечами. Ничего особо диковинного не ожидала.
Но Хэлмираш сумел меня удивить, потому что в следующее мгновение мы оказались… в каком-то редком лесу, что ли. В полной темноте — даже луны не было. Рефлекторно сжала руку стража, оглядываясь: зрение, улучшенное тенью, немного адаптировалось, и я смогла различить силуэты странных невысоких предметов, в странном порядке тянущихся из земли… и ещё через несколько секунд до меня дошло, что мы находимся на кладбище. За лес я сначала приняла редкие стволы деревьев, которые не стали выкорчевывать между рядами захоронений. Меня окружали стилизованные «руки», венчающие могилы и тянущиеся к небу. Мурашки непроизвольно побежали по телу.
Хэлмираш щелкнул пальцами и зажег зеленоватый светлячок, в свете которого я смогла разглядеть могильную плиту, перед которой мы стояли. Рефлекторно сделала шаг назад, запнулась об ограждение соседней могилы и чуть не упала, но страж поддержал, выровнял.
— Ноат Инс-Наур,— озвучил он надпись на могильной плите.— За честь и жизнь от лавы до пепла.
Сглотнула, первый испуг прошел, и теперь я смотрела на свое место захоронения даже с каким-то болезненным интересом. Да, понимала, что где-то же мое тело должны были похоронить, но как-то не задумывалась, что могу увидеть это место вот так воочию. Территория рядом была ухоженной, заметно было, что за могилой следили.
— Я не был здесь с тех пор, как говорил с твоим духом,— сухо выговорил страж, словно прикипев взглядом к плите.
Подошла вплотную, обняла его за талию, так же смотря на могилу.
— Ты привел меня сюда, чтобы показать, где я окажусь, если буду действовать необдуманно? — нервно хмыкнула, теребя пальцами край куртки стража.
— Если будешь действовать необдуманно,— голос Хэлмираша звучал глухо.— Если Маалар в следующий раз не будет к тебе столь удивительно снисходителен, если зорговы горы решат обвалиться, если какой-нибудь ритуал демонов пойдет не по плану, если…
— Хватит.
— Если я опять не успею,— всё-таки закончил страж.
Сжала зубы, сощурилась. У каждого свои страхи. И сейчас прямо передо мной был самый большой страх Хэлмираша — могила любимого человека. Смирение с тем, что все люди смертны — это точно не про него. И пытаться достучаться до стража, втолковать, что в конкретно моей смерти его вины не было и он ничего бы не смог сделать сверх того, что получилось, бесполезно.
— Надо убрать ее,— выговорил Хэлмираш после долгого молчания.— Ты здесь, и никому из нас нет смысла тут появляться,— рука стража на моей талии сжалась.
— Нет,— остановила уже было двинувшегося Хэлмираша.— Это не так.
Темные глаза посмотрели на меня с невысказанным вопросом.
— Потому что это была не только моя могила, но и Тиры. Нас обеих здесь похоронили, а я ей многим обязана. Так что она заслужила своё памятное место.
Хэлмираш замер на секунду, а затем согласно кивнул. Присел над плитой на корточки, прижал руку к гравировке с именем. Камень под его ладонью засветился, запахло горелым. Когда страж поднялся, я увидела, что теперь на могиле написано «Тира Инс-Наур».
— Не знаю, насколько это законно по демоническим меркам…— начал Хэлмираш.
Но я не дала ему закончить, поднимаясь на цыпочки и благодарно целуя в холодные губы.
— Спасибо. Без понятия, как по их меркам, а по моим все правильно. Думаю, Даарен со мной согласится, а остальным, кто увидит, придется смириться. Айн,— посмотрела в серьезные глаза.— Я все понимаю. И нет, я не буду так легко относиться к собственной жизни, как раньше. Она теперь не менее ценная, чем все остальные.