Ликаард, облаченный в темный мундир, уже стоял у портального круга.
— Это что за форма? — поинтересовалась, глянув на сына.
— Стандартная одежда делегации,— пожал плечами Ликаард.— Мне по роду службы не положено в чем-то другом заявляться в Цитадель.
— Да я ж ничего против не говорю, смотришься ничего, только сливаешься весь,— улыбнулась.— Сам темно-синий, татуировки черные, да ещё и мундир этот.
— Зато глаза оригинального цвета,— нашел, что ответить, Ликаард.
Хэлмираш не стал ждать, пока мы наговоримся, просто встал рядом и активировал портал. Вышли мы в привычном со старых времен зале. Только на этот раз он не пустовал, по нему двигались демоны с сосредоточенными лицами, то исчезая, то появляясь ещё в двух стационарных портальных рамках.
— Пойдем скорее в приемную,— шепнул мне на ухо Ли и, вцепившись в мою руку, потащил по коридорам на первой крейсерской.
Я только и успевала, что практически бегом ноги переставлять да мельком по сторонам смотреть. И, надо сказать, Южная Цитадель не изменилась, всё та же монументальность, всё тот же черный камень. Только вот теперь коридоры подсвечивали не факелы, а заменившие их магические светильники. Наняли, видимо, себе бытового мага. Или пять, учитывая размеры Цитадели.
Тут Ли дошел-таки до места назначения, толкнул дверь и ввалился внутрь, таща меня за собой. Последним шагнул Хэлмираш. Я узнала помещение — это была та самая комната, где когда-то, очень давно, в виде собаки слушала разговор Даарена с Рорхом. Знакомый камин, массивный деревянный стол и неизменная печать, закрепленная на столешнице. Но за столом не увидела ожидаемого демона. Даарена вообще не было в комнате, а на его предполагаемом месте сидел непривычно серьезный Триг и с интересом смотрел на нашу ввалившуюся делегацию.
— Ли, рад тебя видеть, но что тебя привело? Проблемы с работой? — тысячник склонил голову набок.— Раз тут и Хэл, то что-то серьезное стряслось, но вот по твоей улыбающейся морде, племянник, так не скажешь. И что за леди с вами? Не представите? Только давайте по-быстрому, у меня сегодня много работы,— тот старший брат, которого я помнила, помахал бы демонстративно каким-нибудь свитком, а этот Триг только вздохнул, выжидательно смотря на Ли.
— Ли, ты почему не предупредил…— раздался недовольный голос Хэлмираша за спиной сына.
А у меня все это время креп внутри крик души, который наконец вырвался наружу:
— Три-иг, ну как ты мог? Кто позволил тебе срезать всю красоту?! У тебя же такая шевелюра была!
Нет, я не смогла молча смотреть на короткий ежик волос на месте самого шикарнейшего хвоста, который только видела в обоих мирах! Сам демон внешне не изменился, если не считать пары новых суровых морщин между бровями, но прическа…
Лицо тысячника вытянулось от удивления, он рефлекторно провел рукой по коротким волосам.
— А вы, собственно…— начал было он, но тут дверь в приемную распахнулась, и на пороге появился Даамар.
Над этим тоже как будто и не были властны прошедшие годы, с той же памятной высокомерной властностью Советник окинул взглядом нашу троицу, нахмурился, покачал головой, процедил:
— Мы же договаривались, что ты освободишь для нашего занятия время, сын.
Я уже готова была увидеть в дверях за ним Даарена, но Советник смотрел прямо на тысячника.
— Да, конечно, я готов,— несколько растерянно произнес Триг, все ещё не отошедший от моего заявления, неловко дернул плечом.
А у меня челюсть отпала: то есть как, сын?! Даамар признал Трига? Но где Даарен?! Почему Триг сидит в кабинете Предводителя?! Что вообще тут происходит?!
Не успела закрыть распахнувшийся рот, как Даамара бесцеремонно потеснили от входной двери:
— Разрешите, Советник,— какой-то нахальный демон протиснулся внутрь, чуть подвинув Даамара с дороги, распрямился и дернул кого-то за собой.— Да заходи же ты, я говорю, что чувствую ее, значит, чувствую!
Кто там ещё должен был зайти, я не заметила, во все глаза смотря на… Кирана. Да, парень вымахал так, что узнать его было сложно. Его лицо, шея, руки — всё, что не скрывала одежда, обзавелось полноценными бордовыми татуировками. И теперь ещё больше стал походить на отца, которого я помнила по портрету. Фадаар мог по праву гордиться сыном. Но дело было даже не в схожести с отцом, а в той мимике, которая всегда отличала этого непоседливого демоненка от других. И этот любопытный азарт, горящий в глубине зрачков, он никуда не делся.