На лице демона выделились желваки.
— Зачем вы это сделали? — выдавил он, подчиняясь.
— А сам не догадываешься? — всё-таки встала. Пусть при моем росте смотреть на него прямо я и стоя не могла, но задирать голову для разговора из сидячего положения было для меня уже слишком.— Вы что тут устроили вообще?! — не сдержалась, добавила рыка в голос.— Вбили в свои рогатые головы, что, раз физической силой вас тут мало кто превосходит, то и уважать никого не надо? Можно учителям хамить? До срыва их доводить? Вы сюда учиться пришли или красоваться?! Для вас одолжение сделали, создали курс, чтобы вы по своим Цитаделям не сидели поодиночке за спиной у наставников, а учились централизованно! Так что будьте благодарны! — под конец уже оскалилась. Пусть зубы теперь совсем не те, что были даже у демонессы, но мимика сохранилась старая, никуда от привычек не денешься.
— Они с нашего приглашения тоже достаточно привилегий поимели, так что не надо тут распаляться, будто этот курс был создан только для нас! — рыкнул Крас.— Вы тут новенькая. А нам много кого пришлось на место ставить! Думаете, так нас тут рады были видеть? Каждый курс пытались задавить!
— Первая демонесса, что получала тут образование травника, была принята именно что по доброте душевной! По личному разрешению главы Дориарха, без баснословных привилегий. И училась, и выживала, и тренировалась. Одна в группе людей, эльфов и алларов, без целого курса за спиной, и ничего! Брат только старший тут был!
— Вам-то откуда знать,— процедил демон, чуть отстраняясь.
— Скажем так, я была очень близко с ней знакома,— криво усмехнулась, складывая руки на груди.
Крас недоверчиво нахмурился, опуская взгляд, как вдруг вскинул голову и уставился на меня во все глаза, как будто в первый раз увидел:
— Он сказал — Инс-Наур… Ноат Инс-Наур…— как-то хрипло проговорил демон, лихорадочно шаря взглядом по моему лицу.— Но в той ветви был только один представитель… Точнее, только одна демонесса…
А я, в свою очередь, тоже присмотрелась к нему повнимательнее. Вдруг знаю его? Но нет, как ни всматривалась, ничего память не подкидывала. А вот у него, наоборот, как будто только глаза открылись. Демон рывком приблизился, заставляя меня рефлекторно отпрянуть, но сильно отдалиться не получилось, проворный адепт схватил меня за руки, заставил распрямить, уставился на них, как будто видел что-то, мне недоступное.
— Да быть того не может! — выпалил он.— Я же помню ее татуировки! Она умерла! У нас траур был по ней три дня! По тебе траур был! — и снова темные округленные от удивления глаза смотрели мне в лицо.
Теперь пришла моя очередь изображать окуня и хлопать жабрами, таращась на демона. Потому что я все ещё его не узнавала, но он-то меня определенно знал. Ещё в той жизни, и достаточно хорошо, раз помнит, как выглядели мои рисунки. В особенности на руках… Так кем он мог быть?
— Откуда ты меня… ту Ноат знаешь? Из какой ты Цитадели? — решила сузить поиск.— Из какого рода?
Крас резко выпустил мои конечности из захвата, чуть нервно дернул щекой.
— Не из какого. Нет у нас родов, ни у кого на курсе, мы все приписаны к Цитадели. К Южной,— в его голосе зазвучала горечь.
— Приписаны? — нахмурилась, склоняя голову. Приписанные, безродные, тренированные и мощные, но до воинов почему-то не допущенные… Когда в голове созрел логичный ответ охнула, вскидывая взгляд на демона. Дикие! Крас, судя по возрасту, вообще из самого первого завоза, когда я ещё в Южную Цитадель на каникулы приезжала во время обучения в Академии. Теперь понятно, почему таких, казалось бы, хорошо сложенных демонов не допускают к воинским татуировкам. Первому поколению ни один шаман не позволит даже близко подойти к тени воина. И поголовно всех послали в снабженцы. Чтобы приносили пользу Цитадели… Но это всё не объясняло, почему он меня знает вообще. Я не слишком-то общалась с детьми, когда их привезли, если не считать удочеренных Марианной маленьких демониц. Хотя…
— Эпидемия инки! — нашлась-таки в памяти нужная информация. Страшная древняя болезнь, поразившая почему-то только детей, которых привезли из диких племен. Лечить поначалу было очень страшно и нечем. С детей заживо слезала кожа, буквально пластами отваливалась, обнажая внутренние ткани. Младенцы были не так подвержены болезни, а вот детям постарше досталось. Я тогда просто жила у их постелей, Хэлмираш даже не пытался позвать меня домой.
А дикие в то время были только в нашей Цитадели, посоветоваться с другими травниками получилось далеко не сразу, я тогда Лимрада в Цитадель вызвала, и только с помощью аллара мы смогли хотя бы облегчить страдания детей и остановить смертность. Потом уже на пару с Тирилем искали лекарство, а после создавали вакцину, которую кололи всем, кого привозили от диких. Больше таких вспышек не было. Но пострадавшие дети на всю жизнь обзавелись крайне болезненным опытом и большим количеством шрамов. Не спасала даже усиленная регенерация демонической расы.