— Остались ещё некоторые полоумные. Их станет меньше, не волнуйся. Просто помоги мне, и я пойду разбираться.
Не знаю, что происходило дальше, посторонних звуков не было. Но буквально через пару минут меня снова подняли на руки.
— Возвращай нас обратно.
— Воды можешь дать? — сипло спросила, не открывая глаз.
— Пап, а кто это? — оказывается, дочь Маалара все ещё была тут.— Учти, если ответишь, что никто, обижусь.
Я хмыкнула.
— Принеси ей воды,— вместо ответа сказал демон.
От источника живительной влаги мы находились где-то недалеко, потому что уже через несколько секунд мне в губы ткнулась холодная кружка. С наслаждением её опустошила. Никогда ещё не пила такой вкусной воды.
— Это жена Хэлмираша арантила Хараша и сестра Даарена Инсабах Наура.
— Какие гости, однако. Ладно, папа, с тебя история, как всегда.
— Как всегда,— отозвался Маалар.
А я наконец смогла сосредоточиться и из последних сил открыть портал обратно на поле боя.
Только вот боя никакого не было. Моим прояснившимся глазам предстала интересная картина: алларское войско отсутствовало, зато выжившие демоны в первой ипостаси стояли на коленях перед перешедшим во вторую Советником. Рядом с нашей точкой выхода находились шаманы, Энсаадар тут же приблизился к нам с Мааларом, перенял меня с рук на руки у Правителя. Ротар же подошел к самому Маалару, окинул его внимательным взглядом.
— Если бы не было гасителя, я бы не допустил тебя до цвета ещё лет пятьдесят,— выговорил он недовольно.— Проси прощения у тени и Хараша за ту гору пепла, которой стала большая часть твоей сотни.
Маалар не дослушал до конца, устремился к своим воинам ещё на середине фразы. Подошёл, хлопнул Даамара по плечу, тот склонил голову и вернулся к шаманам. Но как только дымка вернулась в тело Советника, он сложился пополам, его вырвало. Вытерев губы, Даамар рухнул на траву, тяжело дыша.
— Что с ним? — тихо спросила у невозмутимого Энсаадара.
— Сдерживать личных воинов Правителя очень сложно. А заставить их остановиться во время боя за Правителя — ещё сложнее. Но Даамар справился — это главное. Ты очень помогла нам, Таши.
— Что вообще тут случилось с Правителем? И как вы об этом узнали?
— Ротар,— Энсаадар кивнул на пожилого демона.— Он — шаман Центральной Цитадели и может чувствовать состояние Правителя. Переход во вторую ипостась — это очень мощный всплеск тени. Но любой переход к Правителю будет заблокирован, тени слишком много, большие помехи. Кроме твоего. Поэтому Ротар обратился ко мне, а вдвоем мы смогли призвать тебя.
— А почему Маалар вообще перешел во вторую ипостась? Почему-то мне кажется, что ему не настолько сильно угрожал отряд алларов, которые и драться-то вряд ли хотели.
— Не угрожал. Но личная сотня Правителя — это особенные демоны. С особенной тенью. Они не приемлют даже намека на угрозу. Их тень при защите Правителя имеет слишком большое влияние, а Маалар ещё ни разу не сталкивался с таким проявлением цвета. И не смог справиться сам. У всего есть свои последствия. У отсутствия многолетней подготовки перед принятием высшего цвета — тоже. И ему придется заплатить эту цену.
— Многие погибли? — спросила тихо.
— Многие. Ярость ослепляет.
Помолчали, смотря, как Маалар в первой ипостаси разговаривает со своими личными воинами, продолжающими стоять на коленях.
— А что такое гаситель? — рискнула задать вопрос. Вдруг ответят.
— Самое светлое, что может быть у демона,— как ни странно, Энсаадар решил просветить меня в этом вопросе. Даже улыбнулся, пусть и скупо.— Иногда, если демонесса беремена во время проведения ритуала по объединению цвета, ребенку в утробе дается способность гасить тень отца. В каком бы состоянии демон ни был, гаситель всегда сможет его успокоить. Соответственно, у отца с таким ребенком выстраиваются особые отношения. Про них говорят «потерял тень».
Память тут же зацепилась за эти слова. Кажется, я нашла разгадку, почему Даамар так относится к своей неродной дочери — видимо, ритуалу объединения цвета все равно, к кому по крови относится ребенок, право на управление тенью он получает именно от того, кто участвует в ритуале. Кивнула, в изнеможении опуская голову на плечо шамана. Вот уж не думала, что мой день будет заканчиваться так.
— Мне надо домой. Но я не смогу прыгнуть сама,— проговорила тихо.
— У тебя есть те, кто позаботится,— Энсаадар, повернулся, и я увидела идущего к нам Ликаарда.
— Ли, ты в порядке?
— Мам, ты как?
Вопросы прозвучали одновременно, Даамар, лежащий на земле, хмыкнул.
— Забирай мать, Ли, позаботься о ней,— проговорил Энсаадар, передавая меня сыну. Я сегодня какой-то переходящий вымпел.
— И забудь все, что ты тут видел,— подал голос Советник с земли, не открывая глаз.
Ликаард серьезно кивнул, поклонился шаманам и сжал в руке портальный кристалл. Через секунду мы были в гостиной. Только на этот раз абсолютно пустой. Лишь следы крови на ковре напоминали о том, что тут кого-то лечили.
— Куда Ани делась? — спросила, пока сын укладывал меня на диван.
— Я ее к лорду Малишу перенес.
— Ты мой умница.
Перевернулась набок и поудобнее пристроила подушку под гудящую голову.
— Мам…
— Что?
— Прости меня. Я не должен был тебя просить участвовать во всем этом.
— Что, только сейчас дошло, что, не вмешайся шаманы так вовремя во всю эту канитель, Маалар бы нас всех там на атомы разнес?
— Ну да…
— Привыкай сначала думать, а потом делать. Учись у отца, а то от меня в этом вопросе толку не особо много. Будь оригинален — не совершай моих ошибок…— зевнула, неумолимо проваливаясь в полусон-полуобморок.
Очнулась уже глубокой ночью, почувствовав чьи-то пальцы на своей щеке. Открыла глаза и в скудном свете догорающего камина увидела сидящего рядом Хэлмираша. Страж, видимо, только пришел с работы, потому что все ещё был в доспехе, только латной рукавицы и не хватало.
— Безумный денек,— тихо выдохнула.
— Не то слово,— согласился Хэлмираш. И все. Никакого отчитывания за необдуманные действия, никакого укора в глазах. Только безмерная усталость.
Я потянулась, нащупала крепления доспеха:
— Давай помогу.
Хэлмираш не стал возражать, наклонился, чтобы мне было удобнее. Вскоре фрагменты амуниции посыпались на пол один за другим. Страж отодвинул ногой подальше груду металла, сел на диван уже нормально, откидываясь на спинку. Я тут же пристроила голову у него на коленях.
— Во дворце тебе лучше не появляться, принц закусился с императором. Требует ввести тебя в стражи, чтобы принесла присягу и служила короне. Император прислушался к моему мнению и отпустил тебя с миром, вычеркнув из списка стражи. Свою роль сыграли голоса Хакета, Эскеля и Дориарха.
— Ого, даже так. А они там что делали?
— Я их привлек. Побоялся, что моего слова окажется мало.
— Спасибо,— выдохнула стражу в живот.
Шершавые руки провели по моей голове, зарываясь в волосы.
— Я больше не буду, Айн, честно.
— Хочешь сказать, что не отправишься помогать тем, кому твоя помощь необходима?
Вздохнула. Да, такого я пообещать точно не могла.
— Ты сегодня сделала все правильно. Главное, что подстраховалась шаманами. Ведь ты тоже связана с Мааларом, ещё неизвестно, как бы на тебе отразилась его вторая ипостась.
— Если честно, это они мною подстраховались. Я о шаманах подумать как-то не успела, все так быстро происходило…
Хэлмираш хмыкнул.
— Меня радует, что хоть они успели подумать о тебе.
Глава 36
На следующий день придя на работу и раскладывая бумаги по столу в лаборатории, я обвела взглядом рассевшийся демонический курс, вздохнула:
— Вы не представляете, как же я люблю свою работу. И в данном редком случае это даже не сарказм.
Конечно, после всей встряски во дворце и в поле, родная лаборатория была идеальным местом.
Потекли стандартные будни, меня наконец-то никто не дергал, можно было заниматься сугубо колбами, травками, неугомонными демонами и лечением Лидаса. Моими стараниями демон уже почти полностью избавился от своего панциря и теперь привыкал к новой чувствительной коже. Учитывая, что Майя вдруг стала интересоваться его делами и ходом нашего эксперимента по сведению шрамов, личная жизнь у Лида тоже грозила наладиться. Я не вмешивалась в дела дочери, лишь посмеивалась, когда демон, чернея, как бы невзначай интересовался, что может понравиться Майе в той или иной ситуации. Особо карт не раскрывала, но маленькие советы всё-таки давала. Поговорить с дочерью на эту тему решила только после того, как ко мне с тем же вопросом про вкусы подошел Искрас. Пудрить парням головы я считала некрасивым и нечестным. Майя серьезно меня выслушала и согласилась, смущенно заметив, что, сблизившись с Лидасом, на ухаживания Краса даже не сразу внимание обратила.