Вдруг раздался стук в дверь, донёсся нерешительный женский голос:
- Хэлмираш, ты проснулся? Нам скоро выходить. Младших я собрала, но не мог бы ты помочь с Ликаардом?
Мужчина вдохнул, на мгновение задерживая дыхание и медленно выдыхая. Внешний мир требовал его присутствия, а потому все метания внутреннего отходили на второй план.
- Да, сейчас подойду, - сипло отозвался страж, с усилием сел на кровати, потёр лицо ладонями. – Спасибо, Селена.
Раздались удаляющиеся тихие шаги, Хэлмираш оглядел себя: всё та же рубаха и штаны, что были на нём вчера. Только ещё большей степени измятости. Оказавшись перед нехитрым выбором, кого сначала приводить в порядок: себя или сына, остановился всё-таки на себе. Шкаф со своими вещами банально был ближе, чем комната Ликаарда. Хрипло выдохнул, поднялся на ноги. Периодически сгибаясь от судорог, добрался до шкафа, открыл створки и остановился. Все вещи Ноат были на своих местах. Привычный лёгкий беспорядок на её половине полок, зимняя экипировка, свёрнутая валиками на дне отсека с вешалками. Пустые плечики от висевшей на спинке стула куртки… Она вообще любила использовать стул вместо шкафа для хранения повседневных вещей.
Страж сжал зубы до скрипа. Буквально заставил себя отвернуться от её половины, на ощупь вытащил стандартную форму. Невольно пришлось увидеть собственное отражение в зеркале на дверце. Мужчина скривился: всё это время отражающих поверхностей он неосознанно избегал, не желая видеть то, что с ним сотворило прожигание магического резерва. Ничего хорошего зеркало не показало, и страж нехотя поплёлся в ванную: пусть ему сейчас собственный внешний вид был побоку, но дети не должны видеть его в таком состоянии в день похорон матери. Хэлмираш обязан был олицетворять для них гарант того, что жизнь не закончилась, что он рядом и сделает для их счастья всё. А для этого, как минимум, не стоило их пугать своим видом, а он был страшен, тут Дармин оказался прав.
Дрожащими руками он кое-как смог вымыться, заклинанием высушил волосы. Обмотал бёдра полотенцем, опёрся трясущимися руками на раковину и уставился в зеркало на стене: вид стал лишь немного лучше против первоначального, повышенная неухоженная лохматость никуда не делась, только стала более заметной. Достав ножницы, Хэлмираш попытался укоротить хотя бы бороду, но инструмент в дрожащих пальцах плясал так, что не было ни малейшей возможности привести себя в порядок. Тремор в пальцах не позволял этого без высокой вероятности перерезать пару крупных сосудов. Подавив в себе вспыхнувшее желание зашвырнуть зорговы ножницы подальше, мужчина медленно убрал их в ящик. Со вздохом прикрыл глаза, запустил поисковое заклинание, находя нужное сознание:
- Сел, можешь подняться ко мне, пожалуйста? – попросил, приседая на край ванны.
- Конечно, сейчас буду, - тут же отозвалась женщина.
Через несколько минут хлопнула дверь спальни, спустя пару секунд в открытом дверном проёме появилась женщина, одетая в чёрное закрытое платье. Её взгляд метнулся по обнажённому торсу стража, Селена невольно отвела глаза от удручающего зрелища. Хэлмираш недовольно сощурился, но прекрасно понимал, что просьба к этой женщине не испытывать к нему жалость сейчас будет лишь пустой тратой слов.
- Подстрижешь? У самого не получится, - он мрачно посмотрел на трясущиеся руки.
- Да, сейчас, конечно, - тут же отмерла Селена, захлопотала, доставая ножницы, крем, бритву.
Мужчина послушно запрокинул голову, усилил свет, чтобы женщине было удобнее.
- А как тебе… - начала было она.
- Как посчитаешь нужным, - безразлично отозвался страж.
- Хорошо, - судя по появившейся в голосе решительности, Селена смогла взять себя в руки.
Хэлмираш закрыл глаза, полностью отдаваясь в чужую власть и пытаясь лишь сдерживать судороги, чтобы не мешали. Его мнение по поводу своей прически сейчас действительно лучше было не учитывать вообще.
Мужчина был безмерно благодарен Селене за то, что она по собственной инициативе взвалила на себя заботу о его детях в эти дни, когда стражу было особенно сложно сосуществовать одновременно с остальным миром. При этом именно её постоянные реплики о том, чем сейчас заняты дети и как себя чувствуют, заставляли его хотя бы частично присутствовать в их жизни.
Через некоторое время щёлканья ножниц и шуршания бритвы Селена обмахнула лицо стража полотенцем и проговорила:
- Всё, принимай работу.
Хэлмираш с трудом повернул затёкшую шею, поглядел в зеркало. На него смотрел практически прежний страж, если брать во внимание только состояние волос.