— Хлебный диагноз… — задумалась Аика. — Нет, думаю, это больше похоже на гадание на хлебе! Я хотела бы узнать и о хлебе других людей!
— Вот как? Тогда- Айди оглядела столовую.
Она увидела Душку, работающую официанткой. Немедленно подозвала ее, и Душка направилась к ним легкими шагами. Как тень. Или ниндзя. Или ниндзя-тень.
— Ответь мне, щеночек, — начала Айди. — Что тебе нравится?
— … ? — Душка моргнула.
Душку смутил этот неожиданный вопрос. Что нравится? Спать? Есть? Убивать врагов хозяина?
— Ах, она имела в виду хлеб! — пояснила Аика. — Айди, тебе нужно как следует уточнить тему!
— Мм… Извини, — кивнула Айди. — Я спрошу еще раз. Щеночек, какой хлеб ты любишь?
С помощью Аики Айди перефразировала свой вопрос. На него тут же последовал ответ:
— … Гамбургер, — сказала Душка после секундного размышления.
— Фуму, — задумалась Айди.
— Какой же у нее тип личности, Айди-сенсей? — спросила Аика с энтузиазмом.
— Подожди минутку, Аика, — попросила Айди. — Я думаю.
Она обдумывала это целую минуту. Гамбургер… хлеб с мясом… это значит!
— … Она плотоядна! — объявила Айди. — Она собака!
— Понятно! — воскликнула Аика.
— Но нельзя быть наивным! — продолжила Айди драматично. — На первый взгляд она похожа на одомашненную собаку, но на самом деле она дикий зверь!
— Неплохо, Душка! — похвалила Аика.
—? Спасибо……? — Душка склонила голову.
Айди громко рассмеялась. Не понимая, за что ее хвалят, Душка выглядела еще более смущенной. Философия хлеба была выше ее понимания.
— Ладно, следующий! — воскликнула Айди. — Давай продолжим, Аика!
— Ага! — согласилась Аика.
Сказав это, Аика и Айди покинули столовую в поисках следующей жертвы для хлебного гадания.
Вдвоем они пришли в Футонистскую церковь. У них не было никаких особых причин выбирать это место. Просто оно было ближе всего.
В этот час здесь должны были быть либо сестры-суккубы, либо Рей, носящая титул святой Футонизма. Они тут же спросили ее о любимом хлебе.
— Мой любимый хлеб? — переспросила Рей. — Если это еда, то это была бы кровь.
Аномалия прямо по курсу! Образец человека без любимого хлеба! Такие совершенно нечитабельны! Как гадать на крови⁈
— Ну, я же вампир, — пояснила Рей. — Кстати, что вы хотите с этим делать? Моя любимая еда не подходит?
— Нет… это должен был быть хлеб, — растерялась Айди. — Так что… Аика… тебе решать!
— Эээ… — Аика задумалась. — Ну, может быть, это булочка с вареньем? Булочка с клубничным вареньем! Она красная!
— Булочка с вареньем… угум, — кивнула Айди.
И Айди пришла к своему ответу после глубоких размышлений:
— Я вижу ответ! — объявила она. — Ты невинна!
— Угх, невинна? — возмутилась Рей.
— Вот видишь, я права! — торжествовала Айди. — Но почему ты остановилась на булочке с вареньем?
— Я выбрала его потому, что он имеет тот же цвет, что и кровь, — призналась Аика. — Просто правда?
Рей подумала, что это не имеет никакого отношения к хлебу. Но она проглотила свои слова, потому что Айди — почетный гость. А спорить с почетными гостями — плохая идея. Особенно когда они могут испепелить тебя.
На какое-то время они казались довольными и улыбались. А потом покинули церковь в поисках очередной жертвы…
Глава 16
«Так вот где оно, сердце нашумевшей религии Футонизма».
Айди стояла перед церковью, глядя на скромное здание с таким видом, будто ожидала увидеть как минимум Ватикан, а получила сельский клуб по интересам. Она знаменита, но я слышала о ней только по слухам — примерно как о йети или честных политиках. Айди, которая никогда не знала даже буквы «Ф» в слове «Футонизм», с достойным видом наведалась в церковь во имя изучения деревенских обычаев Голлена.
Каждый день она проводила время, играя с Аикой или спаррингуясь с Душкой — нормальные развлечения для ядра подземелья из Королевства Демонов. Но сегодня она вспомнила, что приехала сюда как ученица по обмену, а не туристка в поисках драк.
— Итак, что ты думаешь об этом удобном месте для сна? — поинтересовался я, показывая на мягкие скамьи.
— Итак, какая церковь в вашей арене? — спросила она в ответ.
— Э? — я моргнул.
— Э? — она тоже моргнула.
Мы обменялись взглядами. Кажется, один из нас говорил по-китайски, а другой отвечал на суахили.
— Церковь — это не то место, где можно вздремнуть, верно? — уточнила Айди.
— Почему в церкви есть арена? — недоумевал я.
— Э? — снова в унисон.
— Э? — эхо отозвалось.