Подбираем из ее гардероба джинсы и серый свитшот, на ноги кроссовки. Правда, они мне на размер великоваты, но ничего, шнурки потуже завяжу. Джинсы Жуковой в обтяжку, никогда в таких не ходила. Довольно непривычно, как будто не я в зеркале.
- Классная у тебя фигура, - говорит она, рассматривая меня оценивающе.
Накидываю свою неизменную искусственную шубку, единственную вещь в моем гардеробе, которую можно считать современной, сейчас многие такие носят. Волосы собрала в высокий хвост. Кручусь, довольная, оценивая свое отражение. Я даже сама себе сейчас нравлюсь, хотя никогда не считала себя красивой.
- Давай блеск для губ добавим? – предлагает подруга.
- Мм, даже не знаю. А вдруг он подумает, что для него стараюсь.
- Мне кажется, это придаст тебе уверенности. Он не яркий, просто у губ появится естественный блеск.
- Ладно, давай.
Мне так дико и волнительно, я никогда не собиралась на подобные мероприятия. А еще жуть, как боязно.
Еще и Катя добавляет масла в огонь.
- Ты звони, если что. Телефон держи в кармане, мало ли.
- Хорошо.
Лучше бы она этого не говорила.
Ровно в семнадцать звонит Титов.
- Алло.
- Привет, ты готова? Я в арке.
- Привет, иду.
Почему только от звука его голоса шарахает так, что внутренности подскакивают? Я его боюсь, но вместе с тем, от него исходит сила, дающая чувство защищенности. Необъяснимый контраст.
Выбегаю от Кати и почему-то вспоминаю, что где-то здесь живет Звонарева. Интересно, она будет на вечеринке?
Зачем-то считаю шаги. Нервы звенят и шатают меня из стороны в сторону. Испытываю отчаянное желание развернуться и сбежать. Мне страшно, зябко и тревожно. Все же, заставляю себя дойти до машины, дрожащими руками открыть дверцу и сесть на переднее сидение.
- Привет.
- Привет.
Я расстегнута на все пуговки, он смотрит в глаза, задерживается на губах, проходится глазами по моей одежде, включает зажигание, и мы выезжаем со двора.
Пока он рассматривал меня, как под микроскопом, я успела покраснеть, кажется, он это увидел.
- Что дома сказала? – спрашивает Матвей.
- Что стенгазету у Кати рисуем.
- Ты вообще не ходишь гулять? В кино с подружками, в кафе?
- Хожу иногда…
Стыдно признаваться, он не поймет, только посмеется. Мы живем на разных полюсах, во всех отношениях.
Я для него дикая, но, по сути, так и есть. Он, естественно, думает, что я по собственной воле такая, все так думают. Я же не буду каждому рассказывать, что хочу жить иначе, очень хочу. Как все, как та же Жукова или Надя, не чувствовать постоянного контроля, не бояться, что за любую провинность меня отчитают, как первоклассницу. Но мне не дают и глотка свободы. Моя жизнь – жесткие требования и послушание во всем.
Матвей ничего не отвечает на это. Включает негромко музыку и смотрит на дорогу.
Меня все так же колотит, даже боюсь спросить куда мы едем. А минут через двадцать он поворачивает на стоянку перед бутиком. Я в такие не то, что не заходила никогда, мечтать не приходилось.
- Пойдем, выберем тебе одежду, - поворачивается ко мне.
- Матвей, я… я не могу так… Не нужно.
- Как не можешь?
Смотрю ошарашенными глазами, дыхание останавливается. Как ему объяснить?
- Сабина, я с тобой разговариваю. Ты можешь озвучивать то, что думаешь? Почему ты постоянно зависаешь?
- У меня нет денег на такой магазин, а от тебя я не могу принимать такие покупки.
- В таком не ходят на вечеринки, – припечатывает он, кивая на мой внешний вид.
У меня аж глаз дергаться начинает. Ему со мной стыдно. Понимаю это, и до этого понимала. Но, все равно обидно. Зачем я согласилась на эту авантюру, зачем он вообще меня тащит на эту тусовку?
- Зачем тебе тратить на меня деньги? Зачем вообще это все? – я чуть не плачу, проглатываю ком и вдыхаю глубоко, чтобы забить подальше подкатывающие слезы.
- Алиева, ты мне еще тут сопли устрой! Ты со мной идешь к моим друзьям, я хочу, чтобы ты выглядела соответственно, не чувствовала там себя затравленной клушей, и над тобой не смеялись телки, разодетые по последнему писку. Что из этого тебя коробит? – злится он.