Раньше хоть танцы спасали. Меня сдали на народные, но потом преподаватель уехала, группу стала тренировать приезжая хореограф. Потихоньку мы перешли на современный танец. Как же мне нравилось! Два года я бежала на репетиции, как на праздник. Пока не узнал папа. Несколько месяцев шла война с уговорами и слезами, а потом он пришел на один из концертов, увидел меня в короткой юбке и запретил вообще заниматься танцами. Сказал, что я уже выросла с танцулек и вообще, это не для приличной девушки – голыми ногами махать.
Когда пара заканчивается, кто-то звонит Антипову, он принимает звонок и пулей вылетает из кабинета. На остальных занятиях его тоже нет. Вот и отлично, спокойно доживу до конца учебного дня.
Глава 2
Матвей
Наконец, боль в башке отпустила. Всегда приезд Самсонова отмечается большой попойкой. Редко видимся, вот и гудим на всю катушку. Макс - мой школьный кореш, который по семейным обстоятельствам несколько лет назад перебрался в Москву.
Он вместе со мной поступил в колледж, куда меня, непутевого, определили родственники после девятого класса, но после года учебы его родители переехали в столицу, и он уехал с ними.
Вот и вчера пили много, гуляли с отрывом, домой попал под утро.
Когда оклемался, понял, что на учебу смогу доехать только на третью пару. Сначала решил, что не пойду совсем, но кофе хотелось адски. Вышел на кухню, а там отряд членистоногих – материны подруги. Бл*дь, шмотки, сумочки, туфли, ногти – пока спускался по ступенькам, тошно стало слушать их болтовню через незакрытую дверь. Развернулся, оделся и поехал.
Через дорогу от колледжа открыли новую кофейню. Теперь в буфет никого не затащить, все на переменах туда сваливаются, большой студенческой кучей.
Паркую машину, захожу внутрь. Булат с Тохой лыбятся, увидев меня. Что за веселье, мать вашу?
- Вы, бл*дь, во сколько проснулись? Пили вчера, как мерины, а сидите, как огурцы, - возмущаюсь, падая в свободное кресло.
- У меня батя с поездки вернулся раньше времени. Утром такой, на х*р, разбор полетов устроил, когда меня спящего в диком перегаре, в десять разбудил. Мне аж в колледж захотелось, - ржет Стас.
У Булатова отец строгий, но часто по работе уезжает, а мать не в состоянии с ним справится, вот и уходит в загулы, когда родитель из дома сваливает.
- И меня по пути с постели вытащил, мудила, - сквозь смех вырывается у Тохи.
С Антоном Канаевым и Стасом Булатовым дружба завязалась лет семь назад. Я тогда из обычной дюшки, где боксом занимался, перешел в престижный в нашем городе, спортивный зал. Тренер у нас был, что надо, умел донести, что такое пацанская дружба, как стоять друг за друга горой. Да вообще многое от него почерпнули. Мировой был мужик, умер прошлым летом – блуждающий тромб в сердце попал.
С нами тогда и Самсон был, а теперь только изредка приезжает. Все в Москву зовет. Мне полгода в этом сраном колледже осталось домучиться. Потом уеду. Четких планов пока нет, но здесь точно не останусь.
Миниатюрная блондинка в фартуке-униформе, увидев меня, направляется к нашему столику.
- О, наш личный официант, - смеется Тоха.
Вообще-то, тут заказы принимают на кассе, дают номерок, а потом приносят. Но к нашему столику уже третий день подряд приходит эта девчушка.
- Привет, - обращается ко мне, - что будешь заказывать?
- Привет. Американо.
- Еще что-нибудь?
- Нет, спасибо.
- Мышка, и мне повтори, - говорит Стас.
- Хорошо.
Она кидает неоднозначный взгляд на Булатова и уходит.
- Ты че ее оприходовал уже? – стебу я.
- Еще нет, на выходные пригласил потусить.
Ухмыляюсь. Булату потрахаться, как кофе выпить. Я, конечно, тоже не святой, но на всех подряд не тянет. Даже не знаю, по каким критериям выбираю, они всегда разные. Но если телка не нравится хотя бы по одному пункту, не буду с ней спать.
Открывшаяся входная дверь, звенящая побрякушкой, называющейся «музыка ветра», кажется, оповещает о вошедших посетителях. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с той мелкой, что чуть не растянулась пару дней назад прямо у меня под ногами. С ней симпатичная шатенка и Пирожок.