- Что? – опешил Рей.
- А то! Затянули меня в свою спальню! А я – честная девушка, между прочим!
- Девушка? Хочешь убедить меня, что ты лайата? – нахмурился мужчина. – И при чем тут твоя рука? Хватит упрямиться, мне действительно нужно знать, из какого ты рода! А еще ты прямо сейчас сообщишь мне, где Шайлас! – припечатал он. – Ее удерживают против воли?
- Нет, никто ее не удерживает.
- Это ты забрала ее из поместья?
- Если тот ветхий домишко на краю скалы вы считаете поместьем, то я.
- Какой еще ветхий домишко? – нахмурился Рей. – Шайлас была в поместье отца, его имение никак нельзя назвать ветхим домишкой!
- Я нашла ее неподалеку от побережья. На скале, среди леса есть древняя хибара, почти вросшая в землю, там-то я и нашла Шайлас. Она была истощена, не могла толком говорить, почти не ходила. Была закутана в какое-то тряпье.
- Шайлас не говорит, Виктория, - мягко заметил Рей. - С рождения.
- Вы же сами слышали, что это не так! – рассердилась я.
- В разделенном сознании, как и во сне, лишенный крыльев способен воспарить, а обделенный энергетически способен к речи, так что ее поведение в подсознании меня не удивляет.
- Да о чем вы вообще говорите? – нахмурилась и отступила на шаг. – Шайлас была слаба, но уже окрепла. Не знаю, когда вы видели ее в последний раз, только теперь она уверенно говорит и двигается. Подросла, бегает, прыгает, ведет себя как нормальный ребенок своего возраста!
- Когда ты нашла ее, Шайлас была одна?
- Нет, в том доме она была не одна. Когда я ее нашла, Шайлас жалась к мертвой женщине.
- Мертвой? – сглотнул Рей, бледнея. – Ты можешь описать ту женщину?
- Нет. Простите, мертва она была уже несколько дней как. Жара и влажность сделали свое дело. Я не рассматривала ее. Выкопала небольшую могилу и предала тело земле неподалеку от того домика.
- Ты предала земле айсхи Парван? – гулко сглотнув, уточнил Рей. – Закопала в землю носителя воздушной стихии? – переспросил, будто не поверив.
- Во-первых, я понятия не имею, кого похоронила! – отозвалась чуть резче, чем хотела бы. – А, во-вторых, там, откуда я родом, именно так хоронят умерших людей!
- Айсхи – не человек, Виктория! Ты не могла этого не заметить! Да кто вообще способен предать айсхи земле? – возмущенно выпалил мужчина.
- И что же мне нужно было сделать? – тоже разозлилась не на шутку.
- Провести ритуал очищения, конечно же! – раздраженно рявкнул Рей. – Ее сознание должно было воспарить, слиться со стихией!
- Предлагаю вам найти то захоронение и сделать все, что считаете нужным! Я оказалась в незнакомом месте ночью. Нашла почти погибшего от истощения ребенка и мертвую женщину. У меня не было ни воды, ни еды. Я была одна посреди леса! Оставить ту женщину гнить на полу я не могла и поступила так, как поступают на моей Родине! Я спасла Шайлас, в конце концов! А никакие ритуалы очищения мне и вовсе неизвестны!
Желваки на лице мужчины задвигались, выдавая напряжение. Не привык, видно, что на него кто-то смеет повышать голос.
- На твоей Родине? – переспросил Рей, стараясь говорить спокойно. Заметила и сжатые зубы, и напряженную позу. – И где же эта Родина находится? Откуда ты, Виктория? Я заметил, что ты очень странно говоришь… - задумчиво протянул он. – Ты не владеешь тирашским, верно? Сначала говорила, используя, сознание Шайлас, а теперь мое, - предположил он. - Дай руку!
- Нет!
- Хватит упрямиться! – рассердился Рей. – Клянусь не заглядывать дальше первых врат! Я помогу тебе!
Он резко рванул вперед и силой завладел моей конечностью, крепко притискивая меня к груди. Дыхание сбилось от такой близости. Почувствовала исходящий от мужчины запах, невольно втянула носом, силясь распробовать его весь. Рей пах опаленным деревом и одновременно чем-то хвойным. Просто непередаваемое сочетание.
- Ай! – вскрикнула, но освободиться не смогла.
- Потерпи, - осадил он. - Это всего на несколько минут. Зато потом сможешь спокойно общаться на тирашском.
Голову потихоньку стало сдавливать. Кроме привычной уже боли ничего необычного я не ощутила. Рей смотрел мне в глаза, не мигая и не двигаясь. Он, кажется, даже не дышал, как, собственно, и я. Его близость, запах, все это отвлекло от неприятных ощущений. Так что, когда он меня отпустил, почувствовала что-то сродни разочарованию.