Пролог
Миша закинул ноги на подоконник обшарпанной общаги, глядя, как дождь смывает краску с граффити во дворе. Москва. Город, который когда-то манил его «возможностями», теперь напоминал гигантскую ловушку.
— Снова не вышел на смену? — Голос Кати, его девушки, прозвучал устало. Она сидела на кровати, листая вакансии.
— Там график — смена через каждые шесть часов. Это же рабство, а не работа, — буркнул он, доставая последнюю сигарету. «Балканская звезда». Дешёвые, горькие. Как и всё в его жизни.
— А у меня завтра три пары и ночная подработка… — Катя потянулась к его руке, но он отстранился. Её сочувствие стало для него ядом.
Кошелёк пуст. Он уже неделю жил на макаронах и чае. Одногруппники-мажоры тыкали в него пальцем: «Смотрите, наш бомж-программист!». Сигарета догорела. Миша швырнул бычок в урну. Вспышка света ударила в глаза, будто кто-то поджёг весь воздух вокруг. Он услышал, как Катя вскрикнула, но звук будто утонул в вате. «Неужели крыша рухнула? Или я просто наконец сдох?»
Когда он открыл глаза, дождя не было. Он стоял на земле, но не московской. Перед ним тянулись бескрайние степи, усеянные странными камнями с мерцающими прожилками. Вдалеке виднелась крепость с башнями, обвитыми лозами, светящимися синим.
Глава 1. «Кровь и сталь»
Его схватили, едва он сделал шаг. Люди в доспехах с гербом — ворон с мечом в клюве — скрутили его и поволокли к крепости. В зале с дубовыми балками его ждали двое: Дед Григорий — седой великан с лицом, словно высеченным из гранита. На его руке красовался перстень с кроваво-алой буквой «К». Император — молодой, но глаза старика. На пальце сверкал перстень с двуглавым орлом.
— Твои родители сбежали сюда, когда твоя мать носила тебя под сердцем, — сказал Григорий, — они выбрали мир без магии, отказавшись от крови клана. Но долг не спрячешь. — Он бросил на стол карту. — Мы — клан «К». Наша земля — щит Империи.
Император поднял руку, и в воздухе возникло видение: трещины в реальности, из которых сочился чёрный туман.
— Твоя семья веками сдерживала угрозы. Но их побег ослабил нас… — он кивнул деду.
Тот снял серебряный перстень с гравировкой «К» и протянул Мише:
— Твои родители отреклись от нас. Но ты — их плоть и кровь. Надень.
Перстень впился в палец, как игла. По телу пробежала волна жара, и Миша увидел: стены крепости, покрытые невидимыми рунами. Трещины в воздухе, пульсирующие тёмной энергией. Голос Кати, доносящийся из ниоткуда: «Миш…»
— Ты последний наследник, — проворчал Григорий.
— Да ты сейчас шутишь? — спросил Миша. — Я обычный российский студент универа. У меня нет ни сил, ни каких-то особых навыков. Я сейчас готов поверить больше, что это сон или чья-то злая шутка, чем поверить во всё, что вы говорите. Ведь это самый настоящий бред!
Дед положил руку Мише на плечо, и он опять начал видеть прошлое, всё, которое связано с ними.
Глава 2. «Искра магии»
Зал Императора был залит светом хрустальных люстр. Миша стоял перед троном, чувствуя, как серебряный перстень жжёт палец.
— Покажи, на что способна кровь клана «К», — улыбнулся Император. Его улыбка напоминала лисью.
Григорий молча кивнул. Миша сжал кулак, и перстень дрогнул. Из воздуха возникла слабая дрожащая сфера — комок магии размером с яблоко. Она тут же погасла.
— Объём маны… как у ребёнка, — Император постучал ногтем по подлокотнику. — Но потенциал есть. Обучите его.
— И помни, Миша: вы единственный клан, который своим потом и кровью заслужил назвать клан одной буквой. А это, поверь, очень дорогого стоит. Не посрами имя клана «К», — сказал Император и покинул зал.
— Система магии: магию дают кристаллы и пот на твоих тренировках по увеличению объёма маны, — объяснил Григорий, выводя Мишу из зала. — Их добывают в шахтах на Урале. Кстати, мы владеем частью этих шахт, но их удалённость с каждым годом даёт всё меньше и меньше в казну нашего клана.
— Приказ Императора: завтра едем в родовое поместье. Там начнёшь тренировки. Ты должен стать моей заменой — ведь я уже не молод, хоть я и маг. Но все мы смертны. А нет никого лучше, чем наследник со свежей головой.
— И запомни: с сегодняшнего дня ты называешь меня Дед, а не по имени, — сказал Григорий.
— Ты меня понял? — спросил Дед.
— Да, — ответил застенчиво Миша.