Элена садится, закидывая ногу на ногу и приглаживает своё платье, в котором она выглядит, как богиня, во всяком случае гораздо лучше, чем я.
-Шикарный стол. Кристиан бы удивился. Но сейчас он не здесь, к счастью.
Во мне всё сразу обрывается. Что это значит? В голове до сих пор роятся вопросы и предположения, одни хуже других.
-Анастейша, я знаю, что ты ждёшь Кристиана, даже старалась и готовилась к его приходу. Но он не придёт. Он сейчас летит в Аспен на своём личном самолёте, где чуть позже к нему присоединюсь и я. Мужчину с разбитым сердцем нужно утешить всеми возможными способами. Также мне известно, что ты беременна. Не от Кристиана.
Что, мать его, за ерунда? Не в силах даже что-то сказать, продолжаю молчать, ожидая дальнейших более – менее разумных объяснений.
-Дело в том, что к нему в офис позвонил твой бывший хахаль, с которым ты трахалась, пока была в разлуке с Греем. Он-то и сказал ему, что это его ребёнок. Не нужно быть дураком, чтобы понять и подсчитать срок.
Срок? Она-то откуда знает правильное о сроках?
-Кристиан сделал определенные выводы о тебе, да и я тоже. Он приехал сразу же ко мне в салон, чтобы поговорить о тебе. Он не мог поверить, что ты на такое была способна: сесть к нему на шею с чужим ребенком, прикинуться жалостливой дурочкой, желающей охомутать такого завидного холостяка Америки. Не получилось, детка. Твои планы провалились с треском. Мне всё же удалось успокоить его, он был так зол, учитывая его психологическую травму. Так что с этого дня забудь про него, понятно?
Элена резко встаёт, отодвигая со скрипом стул, и вышагивает с гордо поднятой головой к двери.
-Если узнаю, что ты попытаешься с ним хоть как-то связаться, тебе не поздоровится.
Она открывает дверь и уходит, оставляя её открытой.
А я вдруг падаю, не чувствуя ног, и тут же рыдания вырываются из моей груди, а голова вот – вот лопнет от ужасных мыслей.
Как? Почему? Зачем?
Глава 23. Кристиан
Сжимаю до боли подлокотник кресла, в котором сейчас сижу, направляясь на самолёте в Аспен. Сердце гулко ударяется о грудную клетку, ускоряя то и дело свои тревожный ритм. Не могу сосредоточиться и хватаю свой чёрный Блэкберри. Разблокировываю и тут же фоновым изображением в глаза бьёт смеющаяся Анастейша. Это одно из тех фото, что я сделал, когда она лежала в больнице.
Но тут злость сменяет чуть потеплевшее настроение, и я тут же удаляю все её фото, но рука не поворачивается удалить последнее, где мы такие счастливые улыбаемся вместе в камеру.
Ох, Ана. Зачем же ты так со мной поступила, я же тебя люблю.
Сдавленный всхлип вырывается из груди, который невозможно сдержать. По щекам катятся слёзы, но мне плевать. Я думал, что мы всё преодолели, и теперь настанет светлая череда счастливых событий.
Да, в эти последние дни с Аной я был поистине счастлив, как никогда до этого. Она придавала мне сил жить дальше, любить. Она должна была подарить мне малыша, которого я ждал с нетерпением.
Не твоего малыша, Грей. Очнись. Мой внутренний голос, в который раз отрезвляет от пьянящей фантазии и возвращает в реальность. Такую холодную, что хочется согреться.
После смс Аны, в котором она попросила меня прийти к ней домой, мне позвонили по служебному номеру. Я был в хорошем настроении, осознавая, что Ана поняла, что совершила ошибку, и теперь она переедет ко мне жить. Но всё испортил этот звонок. 5 часов назад.
Не отрываясь от текста договора, который моей компании предстоит подписать с тайванцами, нажимаю на кнопку принятия вызова от Андреа на моём рабочем селекторе.
-Мистер Грей, звонок на первой линии.
-Соединяй, - отрывисто отвечаю я и нажимаю на соответствующую кнопку, прижимая трубку к уху.
-Грей, слушаю.
-Это Брендан. Узнаешь?
В голове сразу встаёт образ избитой Аны этим недомерком. По спине пробегает холод, но связан он отнюдь не со страхом, скорее с отвращением. Этот подонок ходит до сих пор на свободе, откупившись от правосудия.
-Ещё бы не узнать, - процеживаю я сквозь сжатые зубы.