Нет, традиционные рельсы самобичевания и страдания в пень и на фиг. Почему он там улыбается, а я здесь плачу? А не на хрен ли такие обстоятельства?
Встала. Покружила вокруг скамейки. Проветрила слегка голову.
Мы пойдём другим путём, однако. Я не позволю внешнему миру засунуть меня обратно в футляр «хорошей девочки»! Я знаю, к чему это приведёт. Достаточно.
С новой точки зрения, что я делаю? Оцениваю всё со стороны. Как бы.
Так, что мы имеем? Фото полуторанедельной давности. Пока Артём посещал премьеру в «Театре драмы» у меня на руках образовались: дочь в гипсе, мать в интенсивной терапии, отец в запое. Отличные стартовые позиции, да. Далее: в телефонном разговоре муж был очень увещевающим и уговаривающим. Теперь понятно, с чего это. Хорошо, мы с ним пообщаемся, как и договорились в среду. То, что я после этого чуть не угробилась — не в счёт. Он же не писал и не звонил больше. Ну, так сильно, видимо, ему семья дорога. Ладно, хрен с ним. Что он там мне наплетёт по возвращению — дело десятое, по сути. Что я сама чувствую? Что думаю? Чего хочу, в конце концов?
А я устала. Просто, банально, устала. Я хочу покоя и определённости. Конкретики.
Мы пять лет живём, как соседи-родственники, а последний год — в бурном штормовом море: то внезапная кипучая страсть, то затяжной штиль равнодушия. Да ну такое на фиг, честно. Это хорошо лет в двадцать. Эмоциональные качели эта штука называется. А я стара уже для таких выкрутасов. Любви хочу, внимания, нежности, заботы и уверенности в завтрашнем дне. А не вот это вот всё.
Но пока всё это мне не светит, ибо сначала мне потребна определённость. То есть развод.
Штош.
Вот с этого мы при встрече и начнём, пожалуй.
И да, документы я подготовлю, конечно. А чего тянуть?
65. Артем. Август. Т.
Выезд на природу после феерического завершения рабочей недели был очень необходим. Сам Артём планировал сперва потусить с молодёжью, немного обсудить ситуацию с Михал Михалычем, а потом, в уединении, надраться. Потому как достало.
Всё его достало здесь.
И чего он Ульке не пишет? Вроде же замерли они на позиции примирения? Почему молчит она — понятно. Обижена до сих пор, так ведь и сказала. А он? Он же хочет поговорить? Он же думает вернуться? Но молчит. Баран.
Чего ждёт? На что рассчитывает? И даже трекер с машины жены не смотрит. Нет, понятно, что там: дом — сад — работа — сад — резиденция тёщи с тестем — дом. Ну, может, ещё гипермаркет по выходным. С тремя детьми особенно не поездишь по городу, да. А он всё это время в Т. даже и не думал полюбопытствовать.
Всё, конечно же, пошло по пиз*, не по плану, то есть. Мих Мих, попавшийся на пути первым, был настроен благосклонно и оптимистично:
— Да, Артём Александрович, показал ты столичный класс. Без базару, круто. Вопросов — с хрена ли вы такие бабки дерёте больше нет. Это, реально, было мощно! Спасибо.
Дружелюбно раскланялись и радостные разошлись. Не зря он здесь от забора и до заката вкалывает, как последние лет пять в Питере не пахал. Тендер этот долбаный уже давно в кошмарах является. Хотя сейчас вообще не понятно, что там в итоге с этой историей будет. Потому что, новый брак с Софочкой, на стадии миража был ещё приемлемым вариантом для получения акций родного Бюро. Но сейчас веры в то, что со всей этой компанией можно осуществить мечту об идеальной семье с каждым днём всё меньше. И тогда совсем непонятно — а что, собственно, он тут делает? Нет, ясно, что жена и семья у него есть, никуда они, пока не вернётся, точно не денутся, а вот дальше — всё в его руках. Уля разумная, адекватная женщина. Она всё поймёт правильно, если объяснить должным образом и подробно.
Дальше, согласно изначального плана, должна была быть беседа с молодёжью, скорее всего, с возлияниями. С ними так всегда. Главное в этой компании — вовремя остановиться, а то печень может и не вывезти.
Нашёлся, почему-то, только Олег. Смурной.
— Чего тебе, доцент, дома не хватало, что ты у нас тут столько торчишь безвылазно? — началось, традиционно, с наезда.
Время откровенности настало? Разлили виски по хайболам.
— Я к вам ехал за мечтой, — хмыкнули оба, сдвинули бокалы, выпили, — но понял одну важную вещь в процессе.
— И чего это?
— Не все мечты должны сбываться и достигаться. Некоторым из них следует оставаться мечтами. Потому что в реальной жизни есть более важные и ценные вещи, которые нужно сберечь, а не просрать в погоне за призрачной целью.
Олег смерил долгим взглядом, потом повертел головой, и как в омут бросился:
— Смотри не забудь это. Верю тебе.
Хайболы вновь звякнули и дружно адресно опрокинулись.
Артём остался озадаченно глядеть вслед мощной фигуре Олега Фёдоровича, ловко лавирующей в толпе веселящихся сотрудников ООО «Новый Дом» и их законных половин.
Некоторое время спустя, побеседовав с Савельичем, «основательно помянув основателя» Северной Столицы и выпив за него, выбрался покурить на пирс местного маленького озерца. В тишине подымить, подумать. Наметить план действий на неделю, так сказать.
Вот только тишина была недолгой, а неплохой виски чуть не пошёл носом назад, когда из-за спины внезапно вынырнула Светлана в парадном откровенно гулящем прикиде и с открытой бутылкой шампанского в руке.
— Пьёте? Да, — барышня была уже хорошо подшофе, — пропьёте свой тендер! Там Софочка с Олегом Фёдоровичем в домик пошли. Уединиться решили, видать. Пока вы тут бухаете, ваша завидная невеста уже с другим шашни крутит…
Бывшая секретарша, а он успел переговорить с Петром и по этому поводу, выглядела невероятно довольной: глаза блестят, сама рот накрашенный кривит, чуть ли не танцует.
— А Ваше, Светлана, какое дело: кто с кем, куда и зачем пошёл? — Артём не признается, но вздохнул в этот момент свободнее. И мысли так бодро внутри черепушки забегали. И многое понятным вдруг стало. Как же это здорово, когда ты в нужное время получаешь важную информацию. Практически чувствуешь себя властелином мира. Ну, или, хотя бы, собственной судьбы.
Сейчас надо придумать, как всё красиво разрулить с Аркадьевичем. Или с Олега начать? Добить доверенные заявки, определиться с будущим, да рвануть домой.
Жена злится, но время есть, и он придумает, чем её задобрить. Что можно достойное предложить, как компенсацию.
Ну, налажал, бывает. Она же у него с пониманием.
66. Ульяна. Август. Санкт-Петербург
Встречи с Леоном в «Моджо» становятся традицией. Он, конечно, предлагал куда-нибудь в другое место выбраться, но мне сейчас стабильность милее. Так что встретились там же. Естественно, прибыла я с пакетом вязаной всячины и первыми спецификациями. Очень органично организовалось деловое свидание у нас в воскресенье после обеда.
Я вновь смогла оставить детей с бабушкой Лерой в родном огороде и отправилась выгулять синий костюм «Маленький Принц» от Диковицкой, подаренный мне, кажется, на позапрошлый Новый год. Он идеально был созвучен нынешнему внутреннему состоянию: одиночество не ужасно, потому что я в ответе за три свои розы.
Московский же мажор сегодня прикатил на сапфировой «Мазератти». Припарковался рядом. Смешной. Хвастался и красовался. Детский сад, ну, да ладно, повосхищаюсь, с меня не убудет.
Приветственный букет забросила в багажник «Тигры», отвезу девчонкам, пусть порадуются. Со вчерашнего дня у меня слегка приглушились сами собой эмоции. Я пока не паникую, потому что сейчас это очень удобно. И ничего совсем не думаю про мужа. Зачем? Нервы не казённые.
Устроились всё там же, на летней террасе. Выбрали кто что. Пока несли заказ, Леон вышел поговорить. Задумчиво огляделась, на мгновение показалось, что мелькнул знакомый профиль за крайним столиком, но нет. Решила, что во внешний мир глядеть — пока не моё, поэтому с удовольствием начала дегустировать свой кофе. Сейчас хотелось счастья и умиротворения, вот я и попросила раф с лавандовыми тайнами. Хотя, наверное, надо было «Тархуна» заказать стакан, для правильного восприятия действительности.