А меня, похоже, через колечко подключили к реликвии де Бре. Теперь при желании смогу отследить, где она находится.
Наш первый официально разрешенный поцелуй оказался робким и скромным. Но подернутые мечтательной дымкой васильковые и карие очи таинственно мерцали и дарили жаркие обещания, наполняя тело трепетом и предвкушением предстоящий ночи.
Парадная зала огласилась радостными выкриками с поздравлениями и добрыми пожеланиями. Мы поблагодарили собравшихся и уступили место друзьям. Они тоже неотрывно смотрели друг на друга и млели от восторга.
Еще недавно переживала, что вынужденно подталкиваю Виолетту к необдуманному поступку. Не даю юной прелестнице насладиться расцветом чувств и долгими ухаживаниями. Но сейчас смотрела на совершенно очарованных новобрачных и чувствовала, что все будет хорошо. Людвиг достаточно опытен и сумеет правильно выстроить отношения. Наверняка не будет торопиться с брачной ночью и позволит невинной супруге привыкнуть к его обществу.
К удивлению брачующихся ситуация повторилась. В руках архимага материализовался перстень рода де Брилле. Едва он занял законное место на тонком пальчике, как полыхнул алым и подстроился под нужный размер.
По ошеломленным глазам собравшихся поняла, что ранее таких чудес не происходило. Нужно замерить уровень дара подруги. Чуйка подсказывает, что творящееся волшебство имеет весьма простое объяснение. Оно лежит на поверхности и просто требует осмысления.
После праздничного обеда уговорили храмовника задержаться во дворце на пару дней для поправки здоровья. Выделили ему покои на втором этаже и приготовили укрепляющий кислородный коктейль.
Потом я вспомнила присказку «какая свадьба без драки» и озвучила друзьям. Земные традиции пришлись эллийцам по душе. Сражаться решили за святое: за жизнь. Так и созрела мысль вернуть в бренный мир Данияра де Нира.
Начать решили с главного. С переодевания. Потому что неудобно совершать подвиги в пышных нарядах.
Адриан выбрал толкового камердинера и перебрался жить в мои покои. Я прописала супругу послеобеденный сон, зацеловала и помогла разместиться в постели. В ответ на вялое сопротивление напомнила о предстоящем ночном развлечении. Блеск в глазах и нежное нашептывание на ушко моментально вогнали меня в краску и вынудили дать обещание не рисковать и не перетруждаться.
На новую битву шла в милом домашнем платье с медальоном де Грандов на шее и новой брошью на груди. Сегодня решила отдать первенство умным и образованным мужчинам. После непродолжительных споров у постели больного остались Кристиан де Терье в качестве целителя, Людвиг де Брилле с огненной магией и Стивен с воздушной.
Я уколола палец и капнула кровь на недавно созданный артефакт. Положила его на грудь бессознательного барона и отошла подальше, наблюдая за раскрывающимся защитным куполом. Друзья восхищенно присвистнули.
Энтузиасты выждали минуту и попытались влить в тело магию. Но… ничего не получилось. Им словно заблокировали доступ.
— Ммм, — недоуменно прошептал врач.
— Не может быть, — вытаращился архимаг.
— Я слышал шепот ветра, — замялся юный граф. — Вам покажется странным, но вполне отчетливо прошелестело «чужеродная».
Мы с Виолеттой не сговариваясь глянули на обручальные кольца и перевели взгляд на руку больного.
— Активируйте его кровью родовой перстень, — предложила подруга.
— Мужчин под куполом расплющит, — испугалась Амалия.
— Не должно, — задумчиво почесала бровь Доротея. — Де Ниры — пламенные. Все мужчины рядом с ним с рыжей шевелюрой и созвучным даром разной мощи. Им не грозит опасность.
Экспериментаторы поразмышляли немного и согласились рискнуть. С шальными улыбками поднесли руки пациента к груди и запустили процесс.
Наблюдатели нервно забегали по комнате. В памяти еще свежи воспоминания о высоченных волнах, вырвавшихся из медальона принца. Но неожиданно для всех насыщение организма родственной силой прошло в щадящем режиме. Да, поначалу полыхнуло алым, но поток мгновенно сориентировался и устремился в нужную сторону. Словно живой.
А впрочем, ничего удивительного. Я сама недавно упрашивала силу помочь и действовала под ее контролем, пребывая в состоянии глубокого транса.
— Она совершенно не агрессивна, — удивился Людвиг.
— Ластиться к хозяину, как соскучившийся щенок, — поразился лекарь.
— Воздух метался по организму, потому что проверял состояние здоровья. Убедился в крепости сосудов и сразу же успокоился. Чувствую, как он блаженно потягивается и растекается по каналам, — заявил сын генерала и наткнулся на задумчивый взгляд новобрачного.