— Это говорит сила Серой Драгоценности, — воскликнул Дуган. — Она начинает развращать нас так же, как раньше — других.— Он указал на гномов-механиков.
Пихание и толчки переросли в драку. Иные швыряли собратьев за борт.
— Я считаю, что нам, по крайней мере, надо обследовать остров, — сказал Палин тихо, так, чтобы гном не услышал. Он притянул братьев поближе к себе. — Хотя бы для того, чтобы узнать, правду ли говорит Дуган. Если Серая Драгоценность действительно здесь и если вернуть ее удастся именно нам...
— О да, она здесь! — крикнул гном, нетерпеливо проталкивая голову между локтями братьев. — А когда вы добудете ее, парни, рассказы о вашем отце покажутся просто смешными по сравнению с легендами, в которых будут прославлять вас! И вдобавок избавите бедных людей острова от их жестокой судьбы! — добавил он торжественным тоном.
— Людей? — удивленно спросил Танин. — Хочешь сказать, этот остров обитаем?
— Да, здесь есть люди,— сказал Дуган, тяжело вздохнув, хотя по-прежнему хитро глядел на братьев.
— Он прав, — подтвердил Стурм, пристально глядя на прибрежную полосу. — На острове Гаргата есть люди. Но мне не верится, Дуган Красный Молот, что они хотят, чтобы их спасали!
Отряд гномов-механиков переправил Танина, Палина, Стурма и Дугана с «Чуда» на шлюпке. Взять с собой на борт «Чуда» лодку предложил Дуган, и механики были очарованы ее простотой и практичностью. Они и сами разработали спасательную шлюпку, которая должна была цепляться к «Чуду». Шлюпку такой же массы и габаритов, что и сам корабль, оставили в порту для изучения соответствующим Комитетом.
Пока волны и прилив подносили лодку все ближе к берегу, братья смогли разглядеть «Комитет по встрече». Лучи восходящего солнца отражались от копий и щитов, которые держали люди, стоящие в ожидании. Высокие, мускулистые, они носили мало одежды из-за мягкого климата острова. На бронзовых шеях блестели ожерелья их бусинок и перьев, лица воинов были преисполнены свирепой решительности, щиты раскрашены яркими цветами, на добротных копьях — каменные наконечники.
— Заточены умело и остро, можешь поверить,— мрачно проговорил Стурм.— Войдут в тело как нож в масло.
— Их не меньше чем двадцать на одного, — сказал Танин Дугану, который сидел на носу лодки, поигрывая боевым топором размером с самого гнома.
— Ха! Первобытные люди! — презрительно произнес Красный Молот, хотя Палин заметил, что лицо гнома немного побледнело. — Один взгляд на сталь — и они сразу падут ниц, поклоняясь нам как Богам.
Прибытие «Богов» на пляж получилось не совсем величественным. Танин и Стурм действительно имели великолепный вид в стальных эльфийских доспехах, подаренных Портиосом и Эльханой, правителями Объединенных Эльфийских Государств — нагрудные пластины сверкали в утренних лучах, шлемы ярко блестели.
Вылезшие из лодки старшие братья по колено погрузились в песок и через несколько минут прочно увязли.
Дуган, одетый в красный бархатный костюм, приказал гномам-механикам доставить его на берег так, чтобы он не испортил своей одежды. К своему наряду гном добавил широкополую шляпу, украшенную белым плюмажем, который трепетал на морском ветерке, так что Дуган представлял действительно удивительное зрелище, когда гордо стоял на носу лодки с топором и сурово глядел на воинов на пляже.
Механики исполнили его приказание буквально, врезавшись в берег с такой силой, что Дуган полетел из лодки головой вперед и чуть не перерубил себя надвое собственным боевым топором.
Палин часто представлял себе свою первую битву — как будет сражаться плечом к плечу с братьями, сочетая сталь и магию. Все время до берега он пытался вызвать в памяти те немногие заклинания, которые знал. По мере приближения земли пульс его все учащался, но, как сказал себе юноша, не от страха, а от волнения.
Он был готов к любой неожиданности, за исключением того, что придется помогать подниматься разъяренно бормочущему гному и вытаскивать братьев из мокрого песка, чтобы предстать перед армией тихих, мрачных полуголых мужчин.
— Почему они на нас не нападают? — проговорил Стурм, барахтаясь в воде и стараясь сохранить равновесие. — Они могли бы изрезать нас на ленточки!
— Может, у них есть закон, запрещающий обижать скорбных умом! — раздраженно бросил Танин.
Дугану с помощью Палина удалось подняться на ноги. Потрясая кулаком, он отправил гномов-механиков назад, на корабль, с напутственным проклятием, затем повернулся и со всей важностью, какую только мог напустить на себя, потопал по песку в направлении воинов. Следом, помедленнее, пошли Танин и Стурм, держа руки на рукоятях мечей. Палин в мокрой мантии, испачканной по подолу песком, замыкал шествие.