Внезапное, быстрое движение руки одного из незнакомцев приковало Слегарта к полу с полуоткрытым ртом, с полусогнутым телом и приподнятой в разговоре рукой. Открывающаяся дверь кухни застыла на полпути. Плач девушки прекратился. Капля эля из крана повисла в воздухе над полом. Среди этого заколдованного оцепенения два незнакомца действовали быстро. Они побежали наверх, открывая все двери и заглядывая внутрь. Наконец они подошли к комнате в самом конце коридора. Один из них заглянул внутрь и поманил рукой второго.
Огромная женщина, очевидно кухарка, замерла во время расчесывания чудесных волос бледной девушки, которая лежала на кровати. На толстом добром лице кухарки блестели слезы, натруженные руки, по-видимому, убирали тело только что умершей. Глаза девушки были закрыты, руки скрещены на груди и держали букетик роз. Юное лицо освещала свеча, необычайная красота девушки усиливалась нежной, умиротворенной улыбкой на побелевших губах. Эмберил! - вскрикнул незнакомец, упав на колени. Он схватил холодные руки девушки. Его товарищ положил ему на плечо руку:
- Какое несчастье, Кэрил.
- Почему мы не приехали раньше! - Кэрил гладил руку Эмберил.
- Мы приехали так скоро, как только могли, - тихо ответил ему друг. - Так, как она хотела сама.
- Она послала нам сообщение...
- Только когда поняла, что умирает, - сказал друг Кэрила.
- Почему? - Кэрил смотрел на счастливое лицо Эмберил. - Почему она решила умереть среди... среди людей? - Он указал на кухарку.
- Я думаю, мы этого никогда не узнаем, - тихо ответил ему друг. Хотя я и догадываюсь, - добавил он, но так тихо, чтобы не услышал убитый горем Кэрил, и подошел к колыбели. Это был наспех приспособленный для кроватки деревянный ящик. Незнакомец что-то шепнул, и малышка очнулась от чар, вздохнула и захныкала.
- Все ли с ней в порядке? Что там говорила служанка... - Голос Кэрила звучал испуганно. - Она не мерт... - Он не мог говорить.
- Нет, - сказал его друг как-то таинственно. - Не бойся. Служанка сказала, что никогда не видела ничего подобного. Но малышка прелестна... Ах! - Он замер в благоговейном восхищении, потом повернул малышку к Кэрилу. - Смотри, смотри на ее глаза!
Кэрил склонился над девочкой, погладил пальцем крохотную щечку. Малышка повернула голову и открыла большие глаза. Она инстинктивно искала пищи, любви и тепла.
- Они... золотистые! - прошептал Кэрил. - Золотистые, как солнце! Такого еще никогда не случалось среди нашего народа... Интересно...
- Это дар ее отца - человека, без сомнения. Хотя я не встречал ни одного из людей с такими глазами. Но и этот секрет Эмберил унесла с собой. - Он покачал головой и вздохнул. - Ее дочь так же прекрасна, как была она сама. - Он завернул девочку в одеяло. - Теперь, мои друг, пора. Мы достаточно долго пробыли в этой странной, ужасной земле.
- Да, - сказал Кэрил, но не двинулся с места. - А как же Эмберил?
- Оставим ее среди тех, с кем она выбрала быть в свой последний час, - ответил друг Кэрила. - Возможно, один из богов примет ее теперь и проводит ее блуждающий дух домой.
- Прощай, сестра, - прошептал Кэрил. Он взял букетик, поцеловал ее руки и осторожно положил цветы в карман.
Друг Кэрила проговорил слова на древнем языке, чтобы снять чары с гостиницы. И два незнакомца, держа на руках малышку, исчезли из комнаты, как исчезает серебристое облако от солнечных лучей.
И девочка была так же очаровательна, как и ее мать. Ибо говорят, что в давние времена, прежде чем соблазниться злом, самой красивой из рас, когда-либо созданных богами, были людоеды...
ЖЕРТВА
(The Sacrifice)
Глава 1
Последний отзвук вечернего звона колоколов со сторожевой башни Храма Паладайна сменился звуками захлопывающихся дверей и ставен, скрежетом ключей, поворачиваемых в засовах, и пронзительными протестами любопытных кендеров, выдворяемых из лавок, где они рассматривали товары. Шесть ударов колокола возвестили о завершении трудового дня. Лавочники закрывали свои магазины, покупатели, забежавшие за покупками в последнюю минуту, раздосадованно выходили наружу, все еще сжимая в руках деньги.
- Маркус, мы закрываемся, - поторопила Йенна своего молодого помощника. Покинув свой пост у двери, юноша принялся проворно закрывать тяжелые ставни, защищающие граненые стекла окон.
В магазине наступили сумерки. Йенна улыбалась. Она любила свою работу, но это время ей нравилось больше всего. Все покупатели уходили, шум их голосов стихал, и она оставалась одна. Она не спешила уходить, прислушиваясь к тишине, вдыхая запахи, которые, даже если бы она потеряла зрение и слух, сказали бы ей, что она находится в магазине волшебных вещей: аромат лепестков розы, пряные, крепкие запахи корицы и гвоздики, тяжелый, обморочный дух от высохших крыльев летучих мышей и заскорузлых панцирей черепах. В эти часы запах был сильнее всего: солнечный свет порождал благоухания, а темнота усиливала их. В дверном проеме появился Маркус.
- Что-нибудь еще я могу сделать для вас, госпожа Йенна? - Пылкому молодому человеку не терпелось выказать свое рвение. Он был недавно нанят и уже безнадежно влюблен в нее, как только девятнадцатилетний может быть влюблен в женщину пятью годами старше. Впрочем, в Йенну влюблялись все ее помощники. Она даже рассчитывала на это и была бы разочарована и, возможно, разгневана, если бы этого не произошло. Тем не менее она нисколько не заигрывала со своими юными приказчиками, всегда оставаясь сама собой - чего было более чем достаточно благодаря ее красоте, могуществу и окружавшей ее таинственности. Йенна была влюблена, и это знали все в Палантасе.
- Нет, Маркус, - заявила Йенна, хватая метлу и принимаясь оживленно мести пол, - можешь отправляться на Кабанью Голову на ночную пирушку со своими дружками!
- Они просто дети, - презрительно отозвался Маркус, не отрывая от нее глаз и с восхищением глядя на каждое ее движение. - Я предпочел бы остаться и помочь вам прибраться.
Йенна шутливо вымела за дверь вместе с сором и несколькими мятными листками и горящего желанием помочь Маркуса.
- Я уже говорила: здесь, в магазине, ты ничем не можешь быть для меня полезен. Будет лучше для нас обоих, если ты не будешь вмешиваться. Я совсем не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках.
- Госпожа Йенна, - начал было Маркус, - мне вовсе не страшно...
- К тому же у тебя нет ни малейшего представления о том, что находится здесь, - прервала его Йенна, улыбкой смягчая резкость своих слов. - Вон в том футляре лежит брошь, которая способна забрать твою душу и отправить - причем совсем для тебя незаметно - прямиком в Бездну. Рядом - колечко, у которого хватит силы вывернуть тебя наизнанку. А там, на длинной полке, видишь магические книги? Если ты переусердствуешь, разглядывая надписи на их обложках, вполне можешь, оторвавшись от этого занятия, оказаться безумцем!
Маркус был несколько ошеломлен, но не собирался показывать этого.
- Откуда у вас это все? - спросил он, вглядываясь в утонувший в сумерках магазин.
- Из разных мест. Волшебница Белой Мантии дала мне брошь, похищающую душу. Брошь эта злая, как видишь, и она никогда не собиралась ею пользоваться. Волшебница выменяла на эту брошь несколько магических книг, которые были у меня, - она давно их искала, но никак не могла раздобыть. А помнишь гнома, приходившего утром? Он принес эти ножи, - Йенна указала на выставленный в витрине футляр, в котором миниатюрные ножи и кинжалы были сложены в узор, напоминающий веер из листьев.