Только вот мужчинам из Центина его появление не пришлось по душе. Судя по их виду, будь на то у них право, летел бы лорд Райар Кеттер сейчас из витражного окна королевского дворца вниз, в пучину Срединного Моря.
Причем без своего дракона.
Но так как центинские маги вполне цивилизованные люди, то Райар остался жив. Пока еще жив.
– Мири… – произнес не подозревающий о том, что побывал на волоске от смерти, лорд Кеттер.
– Аньез, – негромко поправила его.
– Верно! – кивнул он, затем обвел взглядом нашу команду: – Аньез дважды спасала мою жизнь, а мы, хасторцы, всегда отдаем свои долги. У меня есть тренированные драконы, и я готов помочь вашей команде.
– Вообще-то, у нас имеется свой собственный, – задумчиво произнесла Инги. – Но проблема в том, что Аньез не умеет на нем летать.
– Обещаю, она обязательно полетит! – произнеся это, Райар Кеттер повернулся в мою сторону.
Мне показалось, что его взгляд сулил многое – не только горы и бескрайнее небо под уверенными крыльями тренированного дракона или же старого Лахора, но и куда больше, стоило мне отказаться от собственных слов о том, что я выбрала другого.
И вот тогда-то я могу получить все – и его, и дракона, и графство Триронга в придачу.
Или же мне все это почудилось?!
Но прежде, чем я успела ответить – подтвердить, что хотела бы тренироваться именно на Лахоре, – я заметила, как расширились зрачки стоявшей напротив меня Инги, а потом она дернулась, изображая реверанс. Магистр Дирин тоже согнулся в глубоком поклоне.
Растерявшись, я оглянулась и тотчас же склонилась перед тем, кого Райар Кеттер назвал «мой принц».
Оказалось, к нам подошел наследник хасторского престола, а за его спиной встревоженно колыхалось и бурлило море придворных.
Подозреваю, они недоумевали, уж не ошибся ли принц Эрвальд адресом. Потому что сейчас он стоял и смотрел прямиком на меня.
– Прошу простить мне некую вольность, – галантно произнес он на центинском, протягивая мне руку, но уже после того, как мы разогнулись и теперь пытались прийти в себя от изумления. – Пользуясь своим привилегированным положением, я собираюсь ненадолго похитить одну из ваших прекрасных дам.
С этими словами Эрвальд подхватил меня под локоть – совершенно растерянную – и под изумленными взглядами моей команды и удивленными хасторских придворных повел прочь.
Но на лицах собравшихся в этом зале читалось не только изумление – я увидела выражение ненависти в чужих глазах. На меня смотрела та самая девушка в розовом платье и с кукольным личиком, которая недавно разговаривала с Райаром Кеттером.
Затем она перевела взгляд на принца, и я заметила, что она все еще плакала.
Но невозмутимого Эрвальда нисколько не тронули женские слезы. С безразличным видом обойдя девицу, он уверенно повел меня через весь Зал Торжеств.
Я шла рядом, чувствуя запах его парфюма и ощущая ауру уверенной властности, исходящую от этого мужчины. А заодно крепкие чужие пальцы на своем локте – неужели принц держал меня, чтобы я не сбежала? – и ничего, ничегошеньки не понимала!..
– Итак, Аньез Райс, – в голосе наследника престола улавливался легкий акцент, делая его похожим на речь Райара Кеттера. – Надеюсь, ты позволишь называть себя по имени? Звать тебя Аньез?
– Конечно, ваше высочество! – пробормотала я, не став говорить, что хасторскому принцу вряд ли нужно мое разрешение. – Но куда мы идем? Неужели я сделала что-то… не то?!
Отвечать он не спешил, поэтому я нервно оглянулась, встретившись с напряженным взглядом магистра Дирина. Заодно подумала о том, как же сильно мне не хватало Джея!
Уверена, он бы такого не допустил.
Но его здесь не было, лишь магистр Дирин вместе со Стеном Кормиком следовали за нами на некотором удалении. Но так долго, пока перед ними не выросла дворцовая стража.
– Я собираюсь показать тебе сад, – наконец произнес принц. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против.
А даже если бы я имела, промелькнуло в голове, то это бы уже ничего не изменило.
По знаку Эрвальда охрана в сине-золотых ливреях расступилась, затем один из них распахнул перед нами дверь, и я увидела залитую солнцем галерею.
– Наш дворец стоит на утесе, который в народе называют Плачущим, – заявил принц, когда мы вышли наружу.
Из длинной галереи открывался чудесный вид на сад, полный цветущих розовых кустов всевозможных оттенков, но, если честно, куда больше меня интересовала закрывшаяся за спиной дверь. А заодно и мощнейшие защитные заклинания, стоявшие на этом месте.
– Поговаривают, еще до того, как на этом утесе заложил первый камень мой предок, сюда приходили девицы, страдающие от неразделенной любви. Случалось, некоторые из них бросались в море, – с невозмутимым видом произнес Эрвальд, увлекая меня к видневшейся в конце галереи мраморной лестнице.