- Да, и именно поэтому Адриан распорядился воздвигнуть статую Юпитера на развалинах нашей святыни! Очень дальновидное решение. Ничего не скажешь, - хмыкнул Фарисей.
- И, главное, какая гарантия мира! - язвительно ввернул Саддукей.
- Что предлагаешь? - хором спросили Симона Самаритянин и Зелот.
- Пока ничего, - усмехнулся Симон. - Сейчас наносить удар не имеет смысла, так как император Адриан с двумя своими легионами как раз путешествует по Востоку. Но как только он вернется со своей армией в Рим, мы сможем нанести удар! Предлагаю вам всем потихоньку начинать вооружать людей... Вас послушают. Все вы - уважаемые люди в своих кругах. Убедите принять нашу сторону своих товарищей. Вместе мы сможем победить римлян. Правда, на время придется забыть о междоусобной грызне... Что скажете?
Фарисей и Саддукей переглянулись. Самаритянин покачал головой. Зелот выступил вперед и склонил голову.
- Я согласен, - твердо произнес он.
- Я, в принципе, тоже, вот только деньги, - залепетал Самаритянин. - Деньги...
- Как? Я разве не сказал вам? - лукаво усмехнулся Симон. - Деньги на оружие есть. И с избытком.
И, глядя на вытянувшиеся от удивления лица, с явным удовольствием посторонился, пропуская кого-то вперед. Не успели иудеи испугаться того, что на тайном собрании присутствует посторонний, как человек вышел вперед из тени и склонил голову в знак приветствия.
- Позвольте представить вам нашего друга и яростного противника римской диктатуры. Наш друг был настолько любезен, что взял на себя расходы по вооружению нашей армии, - Симон явно наслаждался моментом.
- Но кто это? Кто? - недоверчиво восклицали иудеи, справедливо предполагая, что у подобной щедрости должно быть двойное дно. - Кто он?
- Меня зовут Неффалим, - с мягкой улыбкой ответил человек. - И я здесь, чтобы помочь вам!
По сути, Неффалим ничем не рисковал, присоединяясь к Симону. Он узнал о готовящемся восстании от своих шпионов, и в его голове тотчас же созрел план действий. Не иначе как Господь помогает ему, предоставляя столь сказочное стечение обстоятельств. Неффалим долго и много думал о том, как можно отомстить евреям за убийство Иисуса Христа. Он ненавидел своих бывших земляков и единоверцев всем сердцем своим. Ненавидел их спесь, ненавидел их, как ему казалось, жестокий дух. Их вечные споры о том, кто из представителей их народа наиболее свят. Кого больше любит Бог Иегова - фарисеев или саддукеев? А, может, самаритян? Евреи не умели жить в мире. Не умели. Война была их образом жизни. И, главное, вся эта жажда крови была скрыта под маской благочестия! Ненависть - вот то, что подвигло Неффалима присоединиться к восстанию Симона. Ибо Неффалим понимал: для того, чтобы уничтожить целый народ, необходима война, которая коснется каждого из евреев. Симон был отличным лидером. За ним пойдут многие, но не все. Без денег это его восстание превратится в подпольную войну, с редкими вспышками то тут, то там. А Неффалиму была необходима война тотальная. Чтобы ни одного уголка в Иудее мирного не осталось. Окончательная война. Последняя. А для подобного размаха нужны были деньги, которых не было у Симона, но которые с избытком водились у Неффалима. Задачка решилась сама собой!
Неффалим знал, что указ об унификации всех религиозных течений, изданный Адрианом, - ошибка, но, тем не менее, благодарил за эту ошибку Всевышнего. Неффалим не мог знать - исчезнет ли иудаизм как религия с лица земли, но надеялся, что будет именно так. После всего того, что сделал с ним кровожадный еврейский Бог Иегова, Неффалим если не перестал верить в Него, то уж точно поссорился с Ним всерьез и надолго, даже не отдавая себе отчета в том, насколько нелепо само по себе понятие «ссоры с Богом». И как-то так сложилось, что Неффалим начал воспринимать Иисуса Христа не просто как сына Божьего, то есть априори вторичного после Бога, но как истинного и единственного. Уж Иисус-то его понимает. Уж Иисус-то за него, Неффалима, заступится. Неффалим желал быть услышанным Богом, но слишком хорошо помнил о том, что ему сказали друиды. Мог Рут сказал, что Бог не слышит Неффалима. Так, может, слышит Его сын? Может, если молиться Иисусу, он передаст молитвы Неффалима своему Отцу? Неффалим надеялся на это. Без надежды нельзя... Тяжко слишком. А убийц Христа он накажет. Накажет. И после этого все будет хорошо. Так утешительно было думать об этом, так сладостно...
На деньги, выделенные Неффалимом, покупались мечи и копья, лошади и сбруя. Кузнецы работали днем и ночью, изготовляя оружие. Вся Иудея, словно сгруппировалась перед встречей с неизбежным. В каждом, ну, или почти в каждом доме, можно было под полом обнаружить мечи, пики и ножи, ибо в каждой, ну, или почти в каждой, еврейской семье имелись сыновья, готовые вступить в бой с римлянами. Нет, это восстание не будет стихийным. Это восстание продумано до мелочей, и на его подготовку ушло больше года. Евреи, связанные готовившейся войной, общей тайной, вели себя тише воды, ниже травы. Римляне могли заподозрить что-то неладное, и тогда вместо войны евреи бы получили аресты по обвинению в государственной измене. Но все прошло гладко.