Император Адриан благополучно завершил свое путешествие по Востоку и возвратился в Рим. Император, в целом, остался доволен поездкой. Он осмотрел все боевые укрепления, которые приказал строить на границах своей империи, опасаясь вторжения извне. Адриан был противником войн, справедливо считая их чем-то вроде стихийных бедствий. Он полностью отказался от завоевательной политики своего предшественника, императора Траяна, которому Рим был обязан, пожалуй, самым острым периодом в своей истории. (То была история противоборства Рима и Парфянского царства.) Адриан же стремился сохранить в мире уже имеющиеся владения, потому и был так озабочен обеспечением безопасности своих земель. Созданная им система мощных укреплений и оборонительных валов по всей границе поистине поражала. Адриан считал, что империя надежно защищена, он полагал, что мир ее жителям обеспечен...
Письмо от Тинея Руфуса, римского наместника в Иудее, было доставлено императору именно в тот момент, когда Адриан мирно завтракал. Гонец прошел в зал, как был, запыленный и взмыленный, что та лошадь, которая была брошена им во дворе императорского дворца. У Адриана тревожно забилось сердце и противно засосало под ложечкой. Предчувствие дурных новостей - еще хуже, чем сами дурные новости. Гонец с поклоном передал императору письмо:
- Мой император, - проговорил он и смолк, не зная, как ему быть дальше.
Адриан решительно взял письмо, развернул и, едва пробежав его глазами, сильно побледнел.
- Тиней Руфус оставил Иерусалим? - хрипло переспросил он гонца, словно не веря написанному в письме. - Как это случилось?
Гонец склонил голову еще ниже. Он очень боялся встретиться с императором глазами. Гонец залепетал что-то о том, что, мол, все и так в письме сказано, но Адриан прервал его громоподобным:
- В глаза смотреть! Отвечать по существу!
Гонец стыдливо и нерешительно поднял глаза на императора и внезапно увидел, что император не испуган плохими новостями, нет. Его лицо, скорее, искажала боль, чем страх или гнев. Он так стремился к миру и всеобщему процветанию, а тут... Эта война в Иудее была подобно кинжалам Марка Юния Брута и Децима Юния Брута для Юлия Цезаря. Предательская война. Война исподтишка. Подлая... Впрочем, бывают ли другие, кроме тех, что зовутся «священными», когда враг приходит в твою страну и ты защищаешь свою родину с оружием в руках? Может, для евреев эта война священна? Война за независимость своей страны? Адриану были понятны мотивы этой войны, и все же... Все же он этой войны не ожидал. Ее никто не ожидал. И как же так получилось? Сколько еще людей погибнет, если римляне оставят Иудею? Евреи начнут воевать друг с другом. Фарисеи против саддукеев, саддукеи против самаритян, зелоты - против всех. Пока в Иудее есть римляне, в этой провинции сохраняется хотя бы видимость мира... О, мятежный народ!
- Говори! - вскричал император, заметив, что гонец изучает его. - Прошли те времена, когда гонцов вешали за плохие известия. Говори все, что знаешь...
И император, взяв себя в руки, нашел силы усмехнуться.
- Мне ведомо немногое, - начал гонец. - Знаю только, что Иерусалим взят иудеями. Тиней Руфус со своим войском вынужден был оставить город.
- Куда они отступили? - гневно спросил император.
- В Кесарию, мой император...
- Ну, ну, - заторопил император, так как односложность гонца изрядно мотала ему нервы.
- Евреи напали на римлян ночью, и им удалось вырезать почти две сотни солдат, прежде чем те успели что-либо сообразить...
- Значит, они не солдаты! - громыхнул император. - Как так могло случиться! Горстка евреев! Это были зелоты?
- Мой император, восстание было организовано, а не стихийно. По всем приметам получается, что евреи давно готовились к нему!
Император принялся мерить шагами комнату. Туда-сюда, туда-сюда. Глазами остановился на золотой статуе Фортуны, символе императорской власти. Взгляд его становился все мрачней.
- Ты не ответил мне. Восстание было организовано зелотами?
- Тиней Руфус предполагает, что в заговоре против Рима принимали участие все евреи, то есть не только зелоты. Члены их религиозного суда Синедриона - саддукеи, представители аристократии Храма - фарисеи. В общем, все, включая самаритян. К восстанию не присоединились лишь жители Галилеи...