- А под землей евреи, разумеется, подразумевают Иудею. А на чем, собственно, основано их это их верование? Почему Мессия должен быть именно потомком царя Давида?
- Об этом написано в их священной книге, мой император, - почтительно ответил Трибун. - Там есть один отрывок, в котором некий пророк, Нафан, от имени Бога обещает Давиду, что его царство будет вечным: «И будет непоколебим дом твой и царство твое навеки перед лицом Моим, и престол твой устоит навеки». Это из Второй книги Царств.
- И, что, евреи верят в это?
- Особенно в сочетании с пророчествами Исайи и Михея...
- Это еще кто такие?
- Они тоже являются еврейскими пророками, мой император. Они предрекали некие «последние дни», после которых наступит эра всеобщего мира. В книге пророка Исайи сказано, что люди «перекуют мечи свои на орала и копья свои на серпы». Евреи верят, что именно сейчас, в период римского владычества на их земле, и должен появиться Мессия. Просто дело в том, что евреи не могут договориться между собой о том, кого именно считать этим самым Мессией. У евреев есть одна религиозная секта. Члены этой секты называют себя ессеями. Так вот, они считают Мессией своего безымянного предводителя, «Учителя Правды», как они его называют. Представители другой религиозной секты называли Мессией Иисуса из Назарета, как вы справедливо заметили. Почему бы и не появиться еще одному Мессии? Меня лично это не удивляет.
- Значит, мне придется воевать с Мессией, - усмехнулся император. - А что, этот Симон сам объявил себя Мессией? Это было бы, по крайней мере, забавно...
Гонец, который все это время молчал, почтительно склонив голову, вновь поднял на императора глаза.
- Нет, мой император. Его так назвал еврейский ученый, некий равви Акива. Он так и сказал об этом Бар-Кохбе: «Вот царь-Мессия!»
- И что этот «царь»? Как ему царствуется? - голос императора сорвался, перерос в крик, от которого присутствующие вздрогнули. - Царь! Немедленно созвать войска!
- Но, мой император. Там не игрушечная война! Воюют все! Наших легионов будет недостаточно!
- Нужно немедленно отправить гонца к губернатору Британии Юлию Северу. Напишите, что я желаю, дабы именно он возглавил армию. Пускай незамедлительно выступает с войском в Иудею!
Гонец не солгал императору Адриану, когда упомянул о некоем еврейском ученом, равви Акиве, хоть и вряд ли имел полное представление о том, насколько влиятелен был этот человек. Когда Акива провозгласил Бар-Кохбу долгожданным Мессией, новым царем Израиля, то ни много ни мало превратился в этакого идейного вдохновителя восстания, так как многие евреи присоединились к Бар-Кохбе именно после слов равви. И, конечно же, сам равви Акива руководствовался в поддержке Бар-Кохбы совсем иными, чем Неффалим, мотивами, целями и задачами. Он, выходец из простой бедной семьи, обыкновенный пастух, который решил в сорок лет начать изучение Торы и, по совету своей мудрой жены, отправившийся в Лод, где и закончил академию, свято верил в то, что дело Бар-Кохбы воистину праведное. Своей непоколебимой верой Акива оказывал неоценимую поддержку всему народу, позволив людям без сожалений отдаться безумной стихии восстания.
Захватив Иерусалим, Симон Бар-Кохба практически совершил невозможное. То была настоящая революция, и в ее положительный исход, наконец, поверили все евреи, даже самые заядлые скептики. Ну, а как иначе, если новый царь Симон начал чеканить собственные монеты и уже утвердил новый календарь! Поговаривают, что Симон даже разрушенный римлянами Храм собирается восстанавливать! А как же? Говорят, что на развалинах уже и жертвоприношения возобновились... Как тут не поверить в то, что, наконец, иудеи добились долгожданной независимости! Об этом говорили не только в самом Иерусалиме, но и по всей стране. Из желающих вступить в армию Бар-Кохбы выстраивались очереди. Об этих смельчаках слагали настоящие легенды. Храбрецы и патриоты Израиля, которые, не колеблясь, отрезали себе палец, доказывая тем самым свою преданность лидеру. Правда, затем раввинам пришлось запретить подобное членовредительство, которое противоречило законам иудаизма, и заменить «вступительный экзамен» в армию не менее мужественным испытанием. Новобранец должен был на скаку выдернуть из земли молодой кедр.
Парадоксальная позиция раввинов в вопросе о членовредительстве вызывала у Неффалима ироническую усмешку. Ведь когда император Адриан в своем указе об унификации всех религиозных течений, по сути, упразднил иудаизм, он пользовался точно такой же формулировкой, считая обряд обрезания у иудеев форменным членовредительством. Однако добился этим указом лишь войны. Двуличность раввинов поражала. И Неффалим радовался злой, вышедшей из берегов, радостью, что вскоре всему этому лицемерному народу придет конец. Уж он-то постарается... Да, постарается... Убийцы!