- Глупости, мой господин. Как всегда, одни только глупости.
- А именно?
Север сделал из чаши добрый глоток, слегка поморщился.
- Это по поводу ауспиций, мой господин. Пишут, что магистраты и авгуры видели в небе орла, который нес в когтях дохлую змею. Они считают это добрым знаком.
Адриан с интересом взглянул на каменное лицо Юлия Севера.
- И что же в этом глупого, мой Секунд?
Полководец неопределенно пожал плечами.
- Я не верю в гадания.
- Значит, ты не веришь в судьбу, Юлий, - покачал головой император. - Во что же ты тогда веришь?
- Я верю в себя, мой господин. Только в себя.
- А в людей ты веришь?
- Я верю в свою армию.
- Но она состоит из людей.
- А людям я доверяю, мой господин.
Адриан усмехнулся, глядя на улыбающегося полководца, однако взгляд его был устремлен куда-то сквозь Юлия Севера.
- Знаешь, - вдруг сменил тему император. - Знаешь, когда зелоты скрылись в Масаде, они не сдались. Они разбили кувшины, на глиняных черепках нацарапали свои имена, а затем тянули жребий. Знаешь, зачем им это было нужно? Так они выясняли, кто из них станет убийцей. Тому, кому выпадал жребий, убивал сначала женщин и детей, затем десятерых мужчин, после чего заканчивал жизнь самоубийством. Масада не сдалась, мой Секунд. Нет. Римляне получили ее только тогда, когда там не осталось живых евреев.
Юлий Север внимательно взглянул на императора, не понимая, к чему он клонит. Неужели боится, что в Бетаре будет так же? Полководец не видел разницы в том, как будет одержана победа. Главное, что это будет победа.
- По мне, пусть будет и так, - Север широко, смачно зевнул. - Мне все равно.
На следующий день все было кончено. Бетар пал. Правда, никто из римлян не мог похвастаться тем, что лично убил еврейского лидера. Это произошло в самой крепости. Лишь один человек на свете знал, как был убит Симон. Этим человеком был Неффалим. Наемный убийца подбросил спящему Симону змею.
Когда голову еврейского лидера доставили императору Адриану, он, едва взглянув на нее, сказал:
- Кто еще мог убить его, если не Бог?
И отвернулся.
Во время этой войны было уничтожено пятьдесят крепостей и 985 городов и поселений. Иудея превратилась в одно огромное выжженное кладбище.
Дабы подобного более никогда не повторилось, Адриан, специальным указом запретил евреям селиться на родной земле. Он рассеял их по миру, тех, кто выжили, лишив их права на родину. Но, правда, лишить евреев права на собственную религию Адриан так и не смог.
Симон Бар-Косва - «Сын Лжи», а не Симон Бар-Кохба - «Сын Звезды» - отныне выжившие евреи называли своего бывшего кумира именно так. И это так сильно напоминало Неффалиму о другом их соотечественнике, которого они вначале встречали как Сына Божьего, а затем распяли, как позорного преступника. Тяжело быть Мессией в Иудее. Воистину, еврейский народ не заслуживает ничего хорошего, он не заслуживает мира, родины, он не заслуживает быть с Богом. Да и захочет ли Бог принять тех, кто столь вероломно убил Его сына?
Неффалим был уверен в том, что нет, и не испытывал никаких угрызений совести. Он научился находить компромиссы со своей совестью. И ему начинало нравиться так жить. Жить с такой избирательной совестью было проще, к тому же, он был полностью уверен в своей правоте. Так что, можно сказать, мирным снам Неффалима ничего не угрожало.
Иудеи поплатились не только за смерть Христа, но и за многие жизни, отнятые ими у последователей Иисуса. «Вы теперь вечные странники, как и я сам, - думал Неффалим. - Вы заслужили то, что получили! Да свершилось правосудие, Господи! Я отомстил за Тебя!»
Так думал Неффалим. Он считал Христа отомщенным, как будто бы Он требовал мести! Его палачи наказаны! Скоро, очень скоро произойдет то самое второе пришествие Иисуса в мир, и тогда Неффалиму простятся грехи...
Но как ошибался в своих радужных мечтах Неффалим! Как жестоко он ошибался, пытаясь своей человеческой логикой понять замысел Творца и перекроить этот замысел так, как хотелось ему, пусть и бессмертному, но человеку.
Нет, все было не так просто. Для Неффалима все только начиналось.
Глава восьмая. Христианство
О, время... Непостоянство - имя ему. Оно умеет жить медленно, опутывая мир, словно паутиной полного безмолвия, когда люди, со свойственным им нетерпением, чего-то ждут. Время проносится мимо, как небесный посланник, неумолимо и быстро, когда люди счастливы. Время бывает безжалостным, как хладнокровный убийца, и лечит душевные раны людей, как самый совершенный во вселенной эскулап. Тысячи личин есть у времени. И у каждого человека времени есть только строго отведенный ему Богом запас. И никто не знает, сколько у него времени, и никому еще не удавалось распорядиться им мудро. Время. Его никогда не бывает вдосталь, его всегда не хватает. И если человек не ценит время, оно отплатит ему той же монетой.