- Я люблю тебя, - прошептал Неффалим во внезапном порыве какого-то невероятного исступления. - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!
Неффалим не увидел, как это с ним случилось. Он просто почувствовал, как это произошло. Он почувствовал, как теплая тяжесть ее рук окольцевала его, мучительно, нерасторжимо. Его руки-крылья распахнулись навстречу этому объятию, и Неффалим почувствовал такую мощь, такую силу - почти всемогущество. Это было, как ослепительный взрыв света, как рождение вселенной, как сотворение мира... Два несуществующих тела прижимались к друг другу душами, становясь единой сущностью, становясь совершенством. И как же Неффалим раньше мог не понимать этого... Всю гениальность этой простоты... Мужчина не может стать совершенным без женщины. Женщина не может стать совершенной без мужчины. Только слившись воедино, позволив двум душам проникнуть и раствориться друг в друге, можно познать абсолютную простоту, и чистоту, и всемогущество Творца. Только так человеческое существо может уподобиться Богу. Ибо мужчина и женщина способны сотворить новую жизнь лишь вместе, став одним целым, подобно тому, как по образу и подобию своему Господь изначально сотворил человека и наградил его бессмертной душой.
«Мы - творцы! Мы - Творцы!», - вскричал Неффалим на одном языке с женщиной и открыл свои открытые глаза, и увидел, наконец, ту, что держал в своих объятиях. Эта простая истина настолько поразила Неффалима, словно он раньше не знал ее, словно раньше чудо творения не воспринималось им, как чудо, словно вся его прежняя жизнь была лишь сном. Он был слепцом, слепцом. Да. Как же все просто!
« Я люблю тебя, бессмертная Хэ! Я тебя люблю...»
Вместо ответа Хэ Сяньгу одарила Неффалима своим драгоценным смехом, который заискрился на солнце, подобно самоцветам, переливаясь радугой.
«Я теперь всегда буду с тобой, Неффалим. Всегда. Теперь тебе не будет страшно засыпать ночью. Теперь я буду с тобой!»
«О каком страхе ты говоришь, милая моя Хэ? О каком страхе? Здесь нам с тобой не грозит ночь...»
« Я буду рядом всякий раз, когда тебе будет необходим совет. Ты теперь не один.»
«Конечно, я не один. Теперь ты во мне, а я в тебе. Значит, нас уже двое!»
«Но ты уйдешь, а я останусь, Неффалим», - грустно прошептала Хэ и разорвала кольцо своих рук.
- Нет, - отчаянно вскричал Неффалим. - Не делай этого! Я больше не хочу на землю!
Прекрасное лицо Хэ Сяньгу, на которое Неффалим мог смотреть всю оставшуюся вечность, пропало. Сама Хэ пропала, вновь став частью того мира, к которому Неффалим не принадлежал.
«Но ты теперь знаешь, что значит быть с Богом. Ты почувствовал ничтожно малую часть Бога, ибо только такую малость мне было разрешено для тебя приоткрыть. Просто люби, Неффалим. И ты будешь спасен.»
- Нет, Хэ, нет! Не уходи! Пожалуйста, не уходи...
«Тебе пора, Неффалим. Наше мгновение в Боге - это несколько сотен лет на земле. Тебе пора!»
НЕТ!!!
Но Междумирье уже открыло для Неффалима воронку...
...В 1750 году весь Париж только и говорил, что о графе де Сен-Жермене. Главная интрига состояла в том, что этот Сен-Жермен, он же появился практически ниоткуда! Он был статен, красив и невероятно богат. Говорили, что у него где-то в Индии находятся какие-то плантации, на которых он выращивает чуть ли не деревья с драгоценными камнями вместо листьев. Но даже не это главное... Нет, Индия - это, конечно, очень пикантно, но все же основная сплетня, которая переходила из уст в уста по всем гостиным Парижа, была о том, что, якобы, этот граф изобрел некий экстракт, который сделал его бессмертным.
Только, тс-с-с! Это большой секрет, который граф держит в строжайшей тайне. Да. Но вот один полковник, ах, не помню его фамилии, когда был в Дрездене, напился, как сапожник... Истинный кошмар! Так вот, он решился поговорить с кучером графа. Да, да! С кучером, представляете? Ах, бросьте вы эти условности! Самое главное, что он спросил у кучера: а, мол, правда, что его господину уже четыреста лет? И вы знаете, что кучер ответил этому офицеру? Только, тс-с-с... Не вздумайте болтать, умоляю вас, умоляю... Ну так вот. Кучер ответил полковнику, что точно не знает, сколько его господину лет, но за те сто тридцать лет, что он служит Сен-Жермену, его хозяин нисколечко не изменился!
Да? Действительно? Постойте, постойте... Мне что-то говорила моя бабушка, да продлит Господь ее годы, все еще никак не решится завещание составить... Так вот. Бабушка моя, однажды увидев Сен-Жермена в гостиной нашего дома, вдруг заявила, что уже знакома с графом. Но ведь этого никак не могло быть! Граф впервые находился в нашем доме! А тут бабушка, эта старушка - божий одуванчик, заявляет, что давно с ним знакома. Мол, граф был в нее без памяти влюблен! Он, мол, совсем голову потерял от страстного чувства к ней около шестидесяти лет назад! Мы все думали, что в силу возраста рассудок у нашей бабушки слегка помутился. Но она же продолжала настаивать! Мол, да, не лжет она, и с рассудком у нее все в порядке. Сен-Жермена она видела в Италии, а точнее, в Венеции... И с жалостью такой говорит, мол, с того времени граф нисколечко не изменился, как был щеголем, так и остался, а вот ее красота, увы, навсегда увяла, как роза, срезанная нерадивым садовником... А сейчас я вот думаю, быть может, старушка-то наша вовсе и не выжила из ума...