- Ар-ра!
В ту же секунду из высокой степной травы поднялись, как призраки, человеческие фигуры, вооруженные до зубов, и молча бросились к Неффалиму. Правда, в то же самое время из шатров начали выскакивать и сколоты, разбуженные воинственным криком. Краем глаза Неффалим заметил, что обе жены Атея тоже были на ногах. У его матери в руках был большой нож, у второй женщины - дротики. Они и многие другие сколоты сгруппировались рядом с Неффалимом, готовясь дать отпор своим ночным врагам.
Битва началась.
Непрошенные гости яростно набросились на сколотов. Неффалим рванулся им навстречу, вперед. Убийцы были уже совсем близко, занося мечи для ударов. Один молниеносный прыжок - и вот уже один из убийц лежал со вспоротым животом. Все произошло так быстро, что Неффалим не успел осознать того, что нарушил одну из самых главных заповедей, впервые совершив убийство. У него просто не было для этого времени. В этом мире, после смерти, совсем другие законы. Акинак Неффалима летал в разные стороны, с молниеносной скоростью жаля, точно ядовитая змея Справа от Неффалима раздался тошнотворный треск. Он быстро повернулся и наткнулся на сколота, который улыбался какой-то безумной улыбкой. Его короткий меч прорубил чью-то голову до самого подбородка. Неффалим невольно побледнел, когда сколот подмигнул ему и отшвырнул ногой упавший на землю труп. Правда, в ту же секунду Неффалиму пришлось отразить акинаком еще один удар, нанесенный ему. Он резво отскочил влево и второй рукой со всей силы ударил кинжалом в грудь нападающего. В это же мгновение на его спину упало еще чье-то тело. Кто-то из сколотов отрубил нападавшему воину ногу. Неффалим упал на землю под тяжестью тела и тут же почувствовал острую боль в руке. Падая, воин с яростью пронзил его руку, сжимающую акинак, кинжалом. Одноногий воин, разъяренный от боли, зарычал и попытался вытащить свое оружие из руки Неффалима, но не успел. Кто-то из сколотов добил его ударом акинака в спину. Лезвие прошло насквозь прямо перед лицом Неффалима и вонзилось в землю. Это было последнее, что видел Неффалим перед тем, как потерять сознание от боли.
Он очнулся уже после того, как бой завершился. Сколотка, которая называла его своей матерью, погибла. Также умерла и вторая жена Атея, ждущая своего первого ребенка. В ту ночь погибло множество людей, и если бы Атей и еще несколько сколотов, объезжавших верхом стада не вернулись к шатрам, наверняка нападающие враги уничтожили бы всю общину. Но они подоспели вовремя и, таким образом, спасли жизни оставшимся сколотам.
Неффалим не знал, кто промыл и перевязал его рану, но, как только пришел в себя, тут же встал на ноги. Несмотря на слабость, он захотел взглянуть при свете солнца на тех, кто нарушил мирную жизнь кочевников. Трупы убитых врагов стащили в общую кучу и оставили лежать на солнце. Никто не собирался ни сжигать тела, ни предавать их земле, оставляя на поживу степным птицам и зверям. С удивлением Неффалим понял, когда присмотрелся к трупам, что среди них нет ни одного мужского тела. Напавшими на лагерь оказались женщины.
- Это сарматки, Мадий, - кто-то тихо подошел к нему сзади и положил руку ему на плечо.
Неффалим не стал оглядываться. Он и так узнал Атея, который так же, как и он, пришел взглянуть на поверженных врагов.
- Сарматки?
- В этом племени воинами становятся лишь женщины. Мальчиков при рождении они либо калечат, ломая им ноги, либо сразу убивают.
Неффалим молчал, в который раз подивившись устройству этого странного загробного мира. Интересно, в какой мир отправятся после смерти убитые сколоты и эти сарматки?
Атей сильнее сжал плечо Неффалима. В его сердце словно порвалось что-то за эту ночь. Он потерял обеих жен и еще не рожденного ребенка. Он чуть не потерял Мадия, своего любимого сына! Как отважно он вел себя ночью, подняв тревогу! Десятилетний мальчик сражался наравне со взрослыми, защищаясь от врагов! Подумать только, если бы он опоздал еще хоть на мгновение, то потерял бы еще и своего мальчика! Не привыкший к слезам сколот отвернулся, на секунду прикрыв глаза. В уже следующее мгновение он присоединился к оставшимся в живых сколотам, которые, несмотря на свои раны и усталость, копали землю, чтобы похоронить погибших родных.