Караван шел уже около трех недель. В пути сколоты ни разу не встретили никого из врагов, зато им повстречались другие сколоты, у которых они купили свежего мяса. Солонина всем уже порядком надоела, как и вода из Борисфена, поэтому все были рады возможности попить молока и пополнить запасы овечьего сыра.
Наконец, путь был почти завершен. Сколоты вошли в землю, именовавшуюся Каллипиды, а уж там до владений Ольвии было совсем рукой подать. До греческого города оставалось два дня пути, и чем ближе сколоты подходили к нему, тем больше приходилось Неффалиму прилагать усилий для того, чтобы скрыть свое волнение от Атея и других кочевников. Впрочем, Атей, как любой заботливый и любящий отец, все же заметил волнение своего сына, но не придал ему значения. Он считал, что мальчишка просто возбужден тем, что в городе его ждет множество развлечений, которые посулил ему Атей, и теперь изводится от любопытства. На самом деле ни уличные артисты, ни сладости не вызывали интереса Неффалима. Его интересовал лишь базар, который, по словам Атея, в Ольвии был просто огромен. В Ольвию приходили торговые корабли из Азии, Мавритании и Нумидии. Там можно было встретить и суда из Сардинии, и из Фракии. По тем скупым комментариям, что давал Атей базару Ольвии, Неффалим понял, что подобного он еще в своей жизни не видел. А рабов, как и любой другой товар, можно было приобрести там же. Атей желал купить себе пятерых мужчин для работы с овцами и одну женщину, которая могла бы заниматься домашним хозяйством. Утратив обеих жен, Атей также утратил горячую пищу, а Мадию нужно хорошо питаться, чтобы вырасти еще более сильным воином. Конечно, можно было жениться и в третий раз, но сначала нужно поправить свое материальное положение. Ни одна сколотка из доброй семьи не пойдет за него, пока он, Атей, не будет крепко стоять на ногах.
По дороге к Ольвии, Атей тешил Неффалима и другими историями из далекого прошлого. В числе прочего он рассказал, что во время господства Македонии над греками, Ольвия и несколько других городов умудрились сохранить нейтралитет, однако Александр Македонский, («великий человек!») имел намерение покорить и их. Когда он дошел до Вавилона, его полководец Зопирион отправился с 30-тысячным войском на Ольвию. Но Ольвия устояла перед натиском благодаря скифам. На обратном пути именно скифы уничтожили войско Зопириона. Атей рассказывал, что красивые греческие города всегда притягивали скифов. Многие скифские цари и аристократы строили здесь дома, правда некоторые поплатились за это жизнью. Например, скифский царевич Анахарсис, который так увлекся греческой религией, что скифы обвинили его в предательстве и убили. Такая же судьба постигла и царя Скила. У него в Ольвии был огромный дворец, и он взял себе в жены гречанку. Царь носил эллинскую одежду и говорил на греческом языке. За это его казнили.
Неффалим только пожимал плечами. Ему было все равно.
К воротам Ольвии они подошли поздно вечером. На ночь ворота города закрывались, так что сколотам пришлось и эту ночь коротать под открытым небом. Правда, такое положение дел не смущало никого из кочевников, кроме Неффалима, который так и не смог привыкнуть спать без крыши над головой. Впрочем, ему ничего другого не оставалось, как завернуться в теплое одеяло из овечьей шерсти и постараться уснуть. Однако ночь была холодной, и сон не шел к Неффалиму. Он ворочался под одеялом, думая о том, что для него готовит новый день. Он был на полпути к своей цели, а это уже что-то. Завтра он, наконец, сможет узнать что-нибудь новое об этом мире. И так хотелось, чтобы эти знания оказались приятными. Ведь, кроме надежды, у Неффалима больше не было ничего. Он прочел на ночь молитву, умоляя Бога помочь ему. И только тогда, когда все слова, обращенные к Всевышнему, были сказаны, Неффалим задремал. И тут же проснулся. По крайней мере Неффалиму так показалось. На самом деле уже наступило утро, и мальчика разбудил Атей, протягивая ему воду и кусок сыра.