Как только эта мысль пришла в голову Неффалиму, он захотел вырваться и убежать, но Атей держал его руку крепко. Неффалим резко дернулся в сторону.
- Да что с тобой? - ворчливо прикрикнул Атей и, наконец, остановился. - Что с тобой? Отвечай!
- Мне после сладкого захотелось воды, отец, - справившись с собой, ответил Неффалим.
- А зачем вырываться? Я же тебе говорил, как это опасно! Попросил бы.
- Ты не слышал, - буркнул Неффалим и отвернулся от Атея.
Пока сколот доставал из заплечного мешка тыквенную флягу с водой, Неффалиму удалось перевести дух и немного унять сердцебиение. Что это было? Ему почудилось, или он, действительно, видел лицо этого лекаря? Неффалим не знал на этот вопрос точного ответа, однако он был уверен, что, даже если это был призрак, он не пришел к нему просто так. Он вообще перестал верить в случайности, выискивая порой закономерность даже в самых обыкновенных событиях. Но появление призрака не было обычным событием. Это событие Неффалим по значимости мог сравнить разве что с собственной смертью. Этот призрак был частью иной реальности. Той реальности, в которой жил сам Неффалим.
Так, как солнце иногда ослепляет глаза своим сиянием, ослепил и без того темный мир Неффалима лик казненного лекаря. Он и был той надеждой, которую так ожидал встретить Неффалим в Ольвии. Но теперь ему этого оказалось мало. Подобно тому, как человек, мучимый жаждой, наконец, получает каплю живительной влаги, которая не утоляет лютую сухую боль, а лишь усиливает ее, возбуждая нестерпимое желание напиться досыта, так и Неффалим, увидев призрачный лик умершего лекаря здесь и сейчас, уже не мог ждать. Ему хотелось большего. Хотелось знать все до конца. И немедленно.
Атей протянул ему флягу с водой, но Неффалим, едва взглянув на нее, внезапно крикнул в толпу:
- Иисус! Отзовись!
Атей от неожиданности уронил флягу на землю и сильно побледнел. Как и в далеком детстве, его сын Мадий вновь заговорил на неизвестном языке.
- Иисус! Это я, торговец из Назарета! Твой земляк!
- Замолчи!
- Иисус! Где же ты? Мы с тобой оба здесь! Отзовись!
- Да замолчи ты, наконец!
Сколот размахнулся и ударил Неффалима по щеке. Вокруг них начали собираться люди, с удивлением глазея на то, как большой кочевник пытается усмирить истерику мальчишки, похожего на него, как две капли воды, и, наверное, являвшегося его родным сыном. Вот только непонятно то, что говорили они на разных языках! Зрелище было интереснее, чем представление уличных артистов. Торговцы и простые покупатели окружили их, но Неффалим, казалось, не замечал этого. Он стоял и, словно в каком-то сомнамбулизме, повторял снова и снова:
- Он был здесь! Я его видел. Правда, я его видел!
Один из торговцев вышел вперед и, внезапно обратился к Неффалиму:
- Этот варвар обижает тебя?
От неожиданности Неффалим перестал кричать, и молча уставился на торговца, который говорил на... ЕГО РОДНОМ ЯЗЫКЕ! Неффалим судорожно сглотнул.
- Эй, - торговец подошел к Неффалиму и дотронулся до его плеча.
- Не смей прикасаться к моему сыну! - яростно взревел Атей, до сих пор с недоумением и страхом наблюдавший за Неффалимом. Да как этот ничтожный торгаш смеет прикасаться к его сыну, к сыну воина! Атей выхватил акинак и, не успел торговец и глазом моргнуть, как тонкое лезвие клинка уже оказалось возле его шеи.
- Не нужно, отец! - Неффалим с силой повис на руке сколота, пытаясь предотвратить смертоубийство. Зная, каким нравом обладает кочевник, Неффалим нисколько не сомневался в кровавом исходе этой ссоры.
Атей лишь мельком взглянул на сына, но акинак все же немного отвел в сторону.
Торговец сильно побледнел, он смотрел то на Неффалима, то на Атея, не смея больше произнести и звука.
- Не нужно, - вновь повторил Неффалим.
- Во имя Папая, что это было? - воскликнул сколот, обращаясь к сыну. - Ты что, демон? Или сын богов? Что за тарабарщину ты сейчас нес?
Неффалим вздохнул. Как можно было объяснить Атею то, что сейчас происходило с ним? Как можно было объяснить то, чего он и сам до конца не понимал?
Времени на размышления не было. Акинак Атея вновь начал угрожающе приближаться к горлу торговца. И Неффалим сказал первое, что пришло ему в голову.
- Я слышу чужие языки!
- Что?
От неожиданности голос Атея сорвался. Чего-чего, а такого он услышать от Мадия никак не ожидал.
- Я слышу и понимаю чужие языки! - повторил Неффалим, краснея.